— Не надо, правда, всё хорошо, — покачала головой Кара, всё ещё пытаясь отвертеться от обрушившейся на её голову заботы, но уже как-то вяло. Ладонь за спиной нащупала дверную ручку, но замок был предусмотрительно закрыт. — Не надо.
— Хорошо будет, когда в сухих вещах синнабоны чаем на кухне будешь запивать, а ещё лучше — когда наконец вернёшься на тренировки. У нас турнир через несколько месяцев, забыла?
— Я готова.
— Мы видим, ага.
Кара раздражённо фыркнула. Она с большим удовольствием встала бы на скейт хоть прямо сейчас и прокатилась бы с ветерком, но была херова куча вещей, которые от неё не зависели.
Тренер скрылся за одной из дальних дверей, откуда доносились заразительные песни из мультиков и детский гул, а Брук шагнула ближе. Её ладонь, мельком коснувшаяся покрасневшей щеки и затем накрывшая полностью лоб, на контрасте показалась холодной. Кара прикрыла глаза. Голова ощущалась, словно её приложили тупой частью топора, засунули в печь и одновременно окунули в зимний Гудзон.
— Надеюсь, это нервное, а не зараза. Ладно, пошли провожу в душ, а там мы разберёмся. У меня лежало на кухне что-то успокаивающее, должно помочь.
Каре очень хотелось съязвить, для каких это целей в их идеальном мире они держат такие лекарства, но ей стало стыдно за свои мысли. Щёки порозовели, и она сдалась. Брук приобняла её за плечи и мягко увела от порога, позволяя чавкать промокшими кедами по чистому полу. Ванная оказалась за первой же дверью.
— Ты кидай в эту корзину свои вещи — и обувь тоже. Мы сразу отнесём постираться… Так, подожди секунду, сухие вещи! Я чуть крупнее тебя, но сейчас что-нибудь подберём.
Кара кивнула, устало прислонившись к раковине. Она сняла мокрую ветровку и повесила за капюшон на цветастый крючок у двери. Затем наклонилась, быстро стянула кеды и носки — ноги горели, и девушка поморщилась, глядя на покрасневшую кожу. Она попыталась шевельнуть пальцами, но почти их не чувствовала, а стоять продолжала и вовсе на чистом упрямстве. Всё тело ломило от усталости и холода, но больше всего хотелось смыть с себя очередной ужасный день.
Когда Брук вернулась с аккуратной стопкой чистых, пахнущих свежим кондиционером вещей, Кара даже робко улыбнулась. Однако облегчённо вздохнуть она сумела лишь тогда, когда встала под тёплые струи воды.
***
Чужая одежда на теле смотрелась необычно. Слишком мягко, что ли? Да, уютно, все дела, но… Чёртово "но"! Кара сама не могла понять, что не так. Дело явно не в вещах, не впервые приходилось носить их с чужого плеча. Эти были почти ей как раз, лишь слегка свисали у груди, а тканевые штаны пришлось затянуть потуже.
Зато свои мокрые вещи лежали упреком в корзине, так и говоря:«Ты сбежала, ты слабая! Не смогла!»
— Чушь какая, — почти беззвучно проговорила Кара сквозь стиснутые зубы, рассматривая отражение в зеркале. Покрасневшие глаза и дикий взгляд никак не вязались с милой домашней одеждой.
Она несколько раз провела по запутавшимся волосам чужой щёткой, ведь если не прочесать их сейчас — не распутает примерно никогда. У неё не такие вьющиеся, как у Брук, но рыжие пряди были слишком густыми и завивались от влаги в крупные кольца и волны.
Кара кривилась каждый раз, когда расческа сдирала слишком много волос, которые по-хорошему давно пора бы освежить, но сухие, выгоревшие ещё прошлым летом кончики — меньшая из её проблем. И всё равно она продолжала упрямо вычёсывать волосы, не зная, что делать ещё, чтобы оттянуть момент возвращения к семье тренера.
Но реальность вторглась в её разрушенный мир тихим стуком в дверь и обеспокоенным женским голосом.
— Всё в порядке?
— А, да… Я почти всё.
«Воды немного истратила… постаралась», — язвительные мысли всё же просочились в этот светлый дом. Тьма давно обосновалась внутри самой Кары.
Поэтому она чувствовала себя дерьмово.
— Оставь вещи и присоединяйся к нам, ладно? — продолжало приглушённо доноситься из-за двери.
Ограждаться от явно хорошего человека не хотелось, хотя больше всего девушка желала прикрыть глаза и остаться одной, чтобы из чужих ртов не вылетало ни гадких, ни добрых фраз. Никаких. Вот только Кара уже давно просто стояла перед зеркалом, отложив расчёску обратно на полку, и рассматривала себя, словно не узнавала. Даже вьющиеся пряди успели чуть подсохнуть.
Вместо ответа она отвела взгляд и щёлкнула замком, выглядывая из-за двери.