— Я… всё, — голос звучал глухо, непослушно. — И… спасибо.
— О, не стоит благодарности. Любое добро обязательно вернется в сто крат, если идет от чистого сердца, — весело проговорила девушка Лео и похлопала Кару по плечу.
Она была не особо тактильной, так что слегка съёжилась и смутилась.
— Тебе комфортно или поискать другую пижаму? — заботливо поинтересовалась Брук, поглядывая на гостью. — А, по-моему, тебя очень идёт! Давай-ка отправим твои вещи стираться, мы как раз недавно починили стиралку. Ты пока проходи, там Лео с моими младшими уже ждут за столом.
Она неопределённо махнула рукой, указывая в конец длинного коридора, откуда доносились перебивавшие друг друга смехом голоса и заманчивые ароматы.
Обняв себя обеими руками, Кара не торопилась делать лишний шаг. Почти не мигающим взглядом она наблюдала за тем, как ловко Брук закидывала её вещи в стиралку, а она ещё даже не придумала, что ей ответить. Когда в голову всё-таки пришли нужные слова, они обе уже направлялись в комнату, а вещи совершили первый оборот в барабане.
Брук… была слишком энергичной, или Кара сегодня беспощадно тормозила. Даже отогревшись в душе, она продолжала мелко подрагивать, почти незаметно.
— Значит, если любое добро возвращается, то и зло — тоже? — поинтересовалась она, шлёпая в тёплых тапочках по полу. Такой странный вопрос для взрослой девушки, почти детский, но и выглядела она чуть младше своих лет из-за вечных стрессов и не самого лучшего для растущего организма питания.
— Конечно, — легко и просто ответили ей, даже не задумавшись. Брук просияла мягкой, солнечной улыбкой. — Поэтому те, кто творит зло, постоянно в нём и находятся. У меня есть хорошая сказка об этом, я часто её рассказываю младшеньким. Хочешь послушать перед сном или расскажешь свою? Шучу, я не хочу тебя напрягать, просто знай, что всё преодолимо, вот и всё.
Кара опустила взгляд вниз, замешкавшись перед входом на кухню. Но её не торопили.
Я офигеть сколько зла когда успела совершить? В прошлой жизни? Это точно какая-то дичь… которая работает со всеми, кроме меня.
Мысли о вселенской несправедливости не отпускали рыжую голову. Деньги, нормальные семьи и поддержка близких сыпались с неба — но всё это доставалось тем, кто в школе травил слабых, кто ломал чужие судьбы просто так, ради забавы. А она? Она никогда не начинала первой. Никогда. Разве что защищалась.
Она сглотнула, чувствуя, как предательская влага скапливается в уголках глаз. И всё же слёзы — последнее, что она привыкла показывать людям, особенно тем, кто и так видит её донельзя слабой и жалкой — такой она себя ощущала. Кара упрямо сморгнула и посмотрела на Брук с натянутой улыбкой.
— Ты всегда так говоришь?
— Нет, обычно я ору на детей и заставляю их мыть посуду, — рассмеялась девушка. — Но ты сегодня гостья. Так что всё по-другому.
Почему-то ей было сложно представить, как эта девушка повышала на кого-то голос, но внешность и первое, второе, да и порою двадцатое впечатление бывали обманчивыми. Не то, чтобы тренер больше десяти лет притворялся хорошим для самой обычной девочки, с которой ничего не взять… Просто доверять людям в принципе сложно.
— Девочки, вы там долго ещё? Мы уже устали смотреть на еду без вас, — насмешливый голос Лео поторопил их всё-таки надавить на дверную ручку и впустить в коридор запахи кухни.
На Кару уставились сразу три пары глаз… нет, четыре, если посчитать ещё большущего, пушистого пса, который даже на миг оторвался от миски. Тренер с его длинными ногами, смотревшийся почти комично за втиснувшимся в комнату столом, двое детей лет восьми-девяти на вид, уж очень похожих на Брук и симпатичными лицами, и буйными каштановыми волосами. По центру стояли два больших блюда с основной едой и сладким, а по кругу пока ещё пустые тарелки.
— Лили, Эван, поздоровайтесь с Карой. И ну-ка, глаза на рис, а не на десерт.
— Но в нас потом опять не влезет всё сладкое! — надулся мальчик, а девочка помладше просто молча его поддержала кивком, смущённо поглядывая на гостью. — Привет, Кара.
— А всё и не надо. Так, ужинать, уроки, зубы — и спать.
Дети заныли, как и всякие нормальные дети, а рыжая невольно улыбнулась, словив себя на мысли, что была бы и рада, если бы кто-то гонял её с домашкой. Конечно, такого в действительности бы не хотелось, но…
Я как будто попала в рекламу зубной пасты, где все улыбаются.
— Это... очень мило.
— Это пока ты не играла с нами в «Монополию», поверь мне, — Брук заправила за ухо непослушные каштановые пряди. Они кучерявым облаком окутывали её голову и очень подходили её энергичному облику. — Ещё пару лет, и никакой знакомый прокурор не отмажет.