Брук неожиданно рассмеялась.
— Нет, «эти» мне тоже не нравятся, Карамелька, — карий взгляд смотрел особенно мягко, из-за чего Кара вновь смутилась. Она спрятала пальцы в тёплых рукавах. — Я просто много работаю с детьми и подростками, особенно с теми, кому в жизни не так повезло.
— Из опеки, что ли?
Девушка напряглась, ухватившись ладонями за края мягкой сидушки на своём стуле. С опекой её связывали самые неприятные воспоминания: многочисленные разговоры из-за проблем с матерью, несколько лет в приюте, равнодушные ко всему кураторы, у которых сотни такие проблемных, как она, и ни одному они по-настоящему не хотели помочь. Думать о том, что тренер полюбил девушку из «таких», отчего-то неприятно.
Она немного недобро глянула на Брук, но после её ответа льдинки в голубом взгляде чуть растаяли. Тем более когда по рукам прошёлся влажный, шершавый язык.
— А, нет, не в этом смысле работа. Так-то я закончила юридический, как когда-то мои родители, просто в свободное время мы часто посещаем приюты. Как волонтёры. Ну, знаешь, Лео иногда мастер-классы проводит, мы играем с детками помладше, помогаем навести порядок, собираем с неравнодушных людей одежду, тетрадки, игрушки и книжки — и всё это привозим туда. Да и мои брат с сестрой, честно говоря, далеко не идеальные дети. Это сегодня они ещё спокойные с тобой.
Шатенка вдруг издала весёлый смешок, запустив ладонь в свои мягкие, как облако, волосы. Отчего-то Каре показалось, что между строк сквозило, что она вообще не готова была заменить мать двум малышам, но… пришлось.
— Они… что-то случилось? — рыжеволосая облизнула пересохшие губы, чувствуя себя неловко из-за своего любопытства. Тут не нужно быть гением социальности, чтобы понять, насколько неуместно мог звучать вопрос.
— Авария четыре года назад.
Кара кивнула, не зная, что сказать. Почему-то простое «мне жаль» казалось недостаточным, да и никому не нужным. Отпустив стул, она сцепила ладони в замок перед собой.
Пёс, потерявший интерес к новому лицу, вильнул хвостом и удалился в другую комнату, искать компанию повеселее — и помоложе.
— Было — и случилось. Такова иногда жизнь, детка, — удивительно, как легко Брук могла говорить о своём прошлом. О своих, получается, родителях? — И иногда она действительно херовая, но думаю, ты это не хуже меня знаешь. Только это не повод разгуливать без зонта в дождь и губить своё здоровье, ты ведь понимаешь?
— Всё равно тепло на улице, да и… Я реально не специально. Оно само.
Она не понимала, зачем оправдывалась, но как будто бы за то, что её сегодня приютили, а не прошли мимо и не прогнали с порога, она чувствовала себя обязанной хотя бы объясниться. Наверное.
Или просто Брук располагала к себе тем, кто не давила и казалась простой, тоже не без трагедии в жизни.
— Просто не очень понимала, куда шла, вот и всё. А потом Лео…
Прервал на моменте, когда она поняла, что всё-таки не сумасшедшая, вот только теперь она снова засомневалась. Хотелось залезть в телефон и посмотреть, что вышло сфоткать, но девайс она оставила в ванной. Девушка прикусила губу, бросив задумчивый взгляд в окно, за которым темень. Мир не торопился взрываться зелёными всполохами… и, пожалуй, это хорошо. На сегодня потрясений хватало.
— Знаю. Ну, хоть сейчас немного отогрелась. Я уже испугалась, что тебя действительно начнёт лихорадить, но после душа выглядишь получше. Давай-ка только всё равно выпьешь лекарство, на всякий случай?
Кара кивнула, не имея ничего против. Голос слегка похрипывал то ли действительно от влажной прогулки, то ли от криков до неё.
— Отоспишься, отлежишься завтра дома… — по пути за аптечкой Брук взялась загибать пальцы, чтобы перечислить все предстоящие активности. Вернее сказать, пассивности. — А там посмотришь, чего ты хочешь, ладно? Мы совершенно не против, если ты останешься пожить здесь, пока не сможешь встать на ноги. У нас тут каждый день немного дурдом, но зато никогда не бывает скучно.
— Да и я загибаюсь без тебя на тренировках уже весь этот месяц, малыши завалили меня открытками и вопросами, где же их Кара? — оказалось, Лео незаметно вернулся на кухню вместе со своим чувством юмора. — Да и кто мне соревнование выиграет, а?
Только глаза оставались почти серьёзными и слегка обеспокоенными, когда он смотрел на свою подопечную.
— Мне бы сперва раскататься после перерыва, да и… Кататься мне не на чём. Мою доску забрали.
Честно говоря, ей не хотелось больше ездить на той самой, даже если бы она дожидалась дома, а не среди улик в полицейском участке.
— Нашла из-за чего переживать, конечно. Так, нет, завтра всё-таки никакого отдыха, вы уж извините меня, девочки. На кону репутация тренера, так что мы пойдём готовиться.