Сердце в груди Кары стучало так отчаянно, что готово было вырваться и разбиться. Но грязному асфальту не достанутся его осколки. Никому не достанутся: никто и никогда не разобьет ее. Не заставит так же, как сейчас, кусать до крови губы и чувствовать металлический привкус, сдерживая долбанные слезы.
Почему я?
Она спрашивала у себя, давя жалость к собственной жизни. И бежала так, что легкие горели, но это лучше, чем жгучие слезы. Кара ненавидела показывать их. Ненавидела чувствовать себя никчемной. Голубые радужки в покрасневших от злости глазах смотрелись особенно яркими. И так же ярко полыхнул в них огонь.
Настоящий.
Куда она прибежала?
Кара едва не споткнулась, удержавшись за шершавую, покоцанную стену какого-то здания. Отшатнуться не смогла, застыла. Пальцы сжались на кирпичной кладке, рваное дыхание замерло, чтобы со свистом вылететь изо рта - с кашлем.
«Вот дерьмо», — думала она, упершись ладонью в колено, пока пыталась восстановить дыхание. Но отвратительный запах дыма лез в нос. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо…»
Какой-то завод горел, Кара не была уверена, какой. Все они выглядели одинаково уныло и производили какую-то гадкую, никому не нужную ерунду. Нужно было позвонить в 911, вспомнила она школьные наставления, но телефона у Кары с собой не было — остался в той вонючей дыре, где сдох поганый Уилл. Хоть какая-то дыра ему досталась, ага.
По телу вновь побежали липкие мурашки, и от отвращения Кару затошнило. Дым вдруг показался лучше запаха чужого пота со смесью пойла, он хотя бы не вызывал рвотные позывы. В груди стало тесно, перед глазами снова темнело, пересохшие губы приоткрылись. Кара уставилась на огонь, смотрела и дышала, отсчитывая секунды. Дым… он был лучше.
И так считала не только она.
Пламя выхватило мужскую фигуру неподалеку, обрамив светом во тьме. Струйка сизого дыма терялась, смешиваясь с пожарищем, и Кара, сама не осознавая порыва, пошла нетвердой походкой вперед.
К нему.
Глава 2. Адонис. Не встреча, не жизнь.
Когда все вокруг поглощают тени, все цвета становятся чёрными.
[Погрузись глубже, читай с музыкой: Agust D - The Last]
────────────────────────────────
Незадолго до.
Кап.
Кап. Кап. Кап.
Холодный дождь лил непроглядной стеной. Но только один звук имел значение.
Кап. Кап.
Густые, темные капли падали и разбивались о грязные бетонные плиты. Бордовый выглядел черным. Но чернее был взгляд того, кто смотрел на тело, сочащееся кровью. Уже мертвой. Бессмысленной, как все это.
Кап.
Затхлый запах наполнял легкие. Дождь колотил по крышам, будто исполнял похоронную песнь. Или зов? Вязкая капля упала на вычищенную до блеска обувь. Чёрный взгляд отстранился, находя другой — стеклянный, смотрящий в бесконечную пустоту.
Один, второй, третий… их здесь было предостаточно. Неживых и поломанных. Проигравших.
Ярость, что закипала в мужчине, не коснулась лица, застывшего вне времени. Молодого и нет.
— Глава?.. — мужской голос пробился сквозь толщу кипящей лавы, зародившейся в груди.
Глава резко развернулся и приставил к горлу говорившего трость, низ которой обнажил заточенный клинок из дамасской стали. Черты его лица, высеченные точно из мрамора, не дрогнули, лишь взгляд блестел из мрака, прореженный прядями черных волос.
— Вы не справились, — баритон звучал угрожающе — сталью, готовой полоснуть по живому.
— Их было слишком много, — в придыхании слышался хрип. Говоривший был ранен. — Они проникли изнутри. Мы не были готовы.
— Не были. Готовы, — цедя, повторил брюнет, его горькая усмешка сочилась сарказмом. — Неужели?
Отговорки не имели никакого значения. Рывок, и ответственный был пришпилен к стене: клинок вошел в плечо, клацнув концом о кирпич. Черный взгляд пронзил водянистый не хуже ножа.
Не страшно. Заживет.
Или нет.
— Виноваты, — сглотнул тот, подрагивая под смертоносным напором, — господин Мортэ.
Мортэ. Адонис Мортэ.
Это имя звучало дрожью по коже и сладостью искушения. Смотря какую роль он играл: главы клана, дельца, искусителя, повесы, случайности или рока… Он примерял разные маски, и каждая принадлежала ему. Но сегодня сущность Адониса желала КАРЫ.
Сегодня напали на их людей. На их собственность.
Обширный табачный завод на окраине Бронкса был не самым прибыльным владением, но располагался недалеко от базы, носящей звучное название "Алмейда". В честь давно покоренного клана.