Говорить такое преподавателю было дурацким решением, но похрен. Все равно не услышит, а этот — вряд ли передаст. Но показывать школьникам как трахаются — такое себе дело, так что Кара была в своем праве. Она развернулась и пошла прочь. Ли пошел следом, хотя девушка была уверена, что он отвалит и захлопнет дверь с обратной стороны.
— То есть... — каким-то образом он умудрился обогнать ее и преградить дорогу. Снова. — Ты шла не на иммерсионное представление в "Эдельвейс"?
Почему не оттолкнула? Не пнула, не прошла дальше? Почему остановилась и разглядела в темных глазах искру чего-то, похожего на смятение и облегчение? Но откуда ей было знать, о чем на самом деле думал этот странный блондин? Она в себе-то разобраться не могла, куда к другим лезть?
— Послушай, Ли... Эйдан или как тебя там звал тот чел...
— Ёнхан, — несколько сконфуженно уточнил он.
— Ага, Ёнтан, — ненамеренно исказила она, путаясь в именах и не понимая, зачем ему два, — я просто пришла на представление от школы. Какие-то дурацкие цветы на "э" в названии, и вот я здесь. Чего непонятного?
Кара устало вздохнула. Кто-то из двоих не догонял. Походу, она. Вдобавок чертовски болели глаза. Она сжала переносицу пальцами.
— "Розы для Эмили", — гулко поправил Эйдан, и Кара посмотрела на него исподлобья. — Театр на соседней улице. А это, — он указал за спину, — ночной клуб для взрослых.
Розы. Ну надо же. Теперь понятно: она ошиблась и попала на какую-то порно-вечеринку.
Отлично, Кара! Молодец, Кара! Сто баллов долбоебизму.
Это был просто очередной дурацкий день. Она поджала сухие губы, но вместо того, чтобы признать ошибку, рассмеяться или укорить за отвратный фейс-контроль, подметила совершенно другое:
— Ты говоришь без акцента.
— Что?
— Тогда, в школе... я точно помню, что ты говорил с акцентом.
Теперь в ее взгляде мелькнуло подозрение, хотя это был просто интерес. Совсем легкий, так-то Каре было пофиг.
— Я быстро учусь, — только и ответил Ли.
Кара не поверила. И вообще их прервали.
— Эйдан? — вмешался незнакомый голос — куда более мягкий, чем у блондина, но с той же характерной уверенностью.
Будто яблоко от яблони.
Статный мужчина пересекал парковку, приближаясь к двоим. Кара узнала его. Безупречные красные волосы, прядь которых падала на один глаз, выразительные азиатские черты, будто высеченные из мрамора, и стройное тело, подчеркнутое прекрасно пошитым костюмом.
Это он заезжал за Эйданом в школу на дорогой тачке. Внимательный взгляд пал на Кару, и она вскинула брови. Ей стало некомфортно, пусть и недолго.
— Все в порядке? — незнакомец перевел внимание на Эйдана.
Эти двое были похожи. Хотя все азиаты казались Каре похожими... По крайней мере, пока. Она искоса смотрела, отмечая, что Эйдан выглядит ненамного младше красноволосого. Что они вообще потеряли в Бронксе? В ее школе? В ее жизни?
— Да, — ответил он, делая шаг вперед и отгораживая Кару собой. — Я скоро вернусь, Дэй, только провожу одноклассницу. Иди без меня.
— Осторожнее на поворотах, — спокойно произнес другой и двинулся дальше, на ходу поправляя черную перчатку со срезами на пальцах.
Кара не поняла, в какой момент перестала дышать. Заметила лишь когда громко выдохнула.
— Твой... брат?
— Типа того. Садись на байк, хватит базарить.
***
Красный смазался и полностью растворился в синем. Огни ночного города длинными размытыми лучами неслись мимо, пока двое летели на мотоцикле обратно в Бронкс.
И когда только успело так стемнеть? Каре казалось, что прошло совсем немного времени, но, похоже, оно обмануло ее. Как и собственные ощущения. Руки девушки крепко обнимали Ли — из необходимости, разумеется, — улететь ей совершенно не хотелось. Во всяком случае, не с мотоцикла. Но ощущение свободы било ветром и... нравилось Каре.
В динамиках шлема сменялись треки на незнакомом языке: то ли корейском, то ли китайском... Девушка не была уверена. Сам Эйдан ехал без шлема, уступив Каре свой. Вероятно, пассажиров он обычно не подбирал. Но сегодня обычностью не пахло. Кара могла бы вернуться самостоятельно, но...
Она крепче сжала руки на талии Эйдана, когда он разогнался. Дыхание перехватило и стало даже жаль, что ветер не свистел в ушах, как у парня, ехавшего против правил.
«Правила нужны, чтоб нарушать их?» — воспоминание отозвалось вдруг голосом брюнета в маске. «Иль, может, сотворять?»
Восприятие размылось, уступив игре воображения: блеснули перстни, и ладонь мужчины плавно легла на талию Кары, словно на той сцене не было другой девушки. Только одна. Кара. Мягкие губы почти коснулись ее уха, опаляя соблазнительным шепотом — обещанием воплотить желания.