Кара оттащила мусор к входной двери и вернулась к телефону, чтобы набросать сообщение еще и Брук.
Сообщение от: [Я]
Я позвонила тренеру, все ок. Я дома. Убираюсь. Завтра приду.
Сообщение от: [Брук]
О! Звать Мистера Пропера? Ты нас бросаешь?
Сообщение от: [Я]
Нет! Просто зашла проверить, матери нет дома.
Сообщение от: [Я]
Я дождусь ее. Может, приду раньше.
Сообщение от: [Брук]
Уговорила! Я все равно приготовлю для тебя чай с медом.
P.S. надеюсь, вы помиритесь.
Сообщение от: [Я]
Спасибо
Это все, что могла сказать Кара. Разговор, казалось бы, такой простой и поверхностный... Но обе понимали, что лезть в душу сейчас не стоило. Где-то на периферии метались странные мысли, и давние страхи обрастали кожей. Кара сползла и присела рядом с тумбой на пол, облокотившись спиной. Сжала в руке телефон, замерла и затихла, будто слившись с обстановкой.
Минута, другая... Мать не возвращалась.
Час... Совсем стемнело, стихли голоса соседей. Кара думала о том, что же с ней происходит. Она видела то, чего не видели другие. Воображение? Самовнушение? Хрен знает.
Кара прикрыла глаза, под веками замельтешили образы ушедшего дня. Брюнет в маске, красный цвет, чьи-то крылья, светлые волосы, торчащие из-под шапки... ветер, треплющий волосы. Улыбка Брук, ее рубашка...
Громкое падение заставило Кару вздрогнуть и забегать глазами вокруг. В какой момент заснула? Как давно? Вокруг уже разлился рассвет. Кто-то наверху заматерился, снова что-то уронил. Типичное утро.
Вот только Либерти так и не вернулась.
Глава 13. Эйдан. Отчет
Холод. Вокруг был лишь затхлый тлен и пепел, оседавший на коже, в легких и в мыслях. Удушливая мгла окутывала тишиной — обманчиво глухой, будто только и ждала жертву, чтобы поглотить. Красноватый свет пробивался, черня ядовитый зеленый, которым была напитана изнанка реальности.
Все так привыкли к обману, не зная, что за их спинами всегда скрывалось нечто другое.
"Кавасаки" скрылся в тумане позади, а впереди с каждым шагом вырисовывались очертания шаткой конструкции, которая за все это время обрела лишь толику устойчивости. Полуразрушенный шпиль бизнес-центра Мортэ поддерживался иллюзией и семифазным льдом, но все же... это лишь временная мера. Путы магии оплетали бетонные перекрытия и погнутые железные штыри — магия поддерживала то, что было разрушено взрывом, мерцая под тусклым, искаженным светом. Иначе... Разрушенное на изнанке бытия непременно разрушилось бы в реальности. Тогда последствия стали бы катастрофическими.
Удручающее напоминание слабости и самонадеянности. Упрек всему клану.
Ёнхан прожигал шпиль взглядом, скрываясь в его черной тени. Он видел в нем чертовски отвратную ошибку.
Ёнхан. Давно его никто так не называл. Не то, чтобы имя было секретом для своих, но все же... Странно. Как и то, зачем он впрягся за человеческую девчонку. Дважды. У него были свои цели и вообще ему должно быть срать на школьные дела, Эйдан всего-то выполнял миссию. Точка.
Ёнхан... Он не тот, кем был раньше. Она лишь напомнила ему о прошлом, которого больше не существовало.
— Ты долго, Эйдан, — навстречу ему шел Дэймос. Его красные волосы сейчас выглядели почти черными, а вены на бледном лице были вздуты. Взгляд советника клана не скрывал напряжения.
— Не я перенес встречу, — Ли взглянул на него лишь мельком, нагоняя старшего.
— Ты мог перенестись сам, — в спокойном голосе не слышался упрек, но Дэй был прав: Эйдан мог.
Мог бы вообще остаться, мог использовать межпространственное перемещение, мог бы еще сделать много чего. Но сделал так, как сделал.
— Мы не должны быть разоблачены перед смертными, забыл закон? — темно-синий взгляд встретился с темно-красным. Всего лишь полутона, но отличимые для вампирского зрения.
Дэймос усмехнулся и выдержал паузу.
— Первый хочет видеть тебя.
Пусть напрямую он подчинялся Третьему, слово Первого было неоспоримым. Эйдан кивнул и ускорил шаг, входя в высокий почерневший проем, где не было даже подобия дверей. Только иллюзия переливалась мнимой идеальностью, отражаясь отголосками реальности, где объект выглядел вполне презентабельным.