Адонис развернулся к ним спиной. Доверял? Нет, просто они не представляли для него угрозы. И обратился к другому, делая пару шагов в противоположном направлении:
— Проверь девчонку самолично, Дэймос. На всякий случай.
Глава 14. Кара. Во благо
Интересно, если день начался солнечным, таким ли он и закончится?
Кара прищурилась, прикрывая глаза ладонью от слепящих лучей. Брук тем временем рылась в багажнике своего старенького авто, которое, несмотря на возраст, могло дать фору многим современным тачкам. Прокатились они с ветерком — настолько, что Каре пришлось перехватить резинку с запястья и заново собрать высокий хвост, приглаживая разлетевшиеся волосы.
На парковке перед трёхэтажным зданием было пусто, но из-за ограды, ведущей в обширный внутренний двор, доносился детский смех, лёгкий и беззаботный.
— Мы прям к прогулке успели, класс! — Брук наконец вынырнула из вороха пакетов, с победным видом протягивая Каре самый большой, но лёгкий из них. — Держи, сейчас пойдём.
Девочка замешкалась, перехватив скейт в другую руку, и торопливо приняла ношу. Лямка не раз использованного пакета скользнула на локоть.
— Может лучше было Лео со скейтом приехать? Ну… он же их настоящий тренер. И он всех знает, — неуверенно пробормотала рыжая, поведя плечом и стараясь не смотреть на Брук.
Та с лёгкостью пикнула ключами, запирая машину, и тут же дернула за ручку двери проверить, закрылось ли, после чего подхватила с земли ещё один пакет с хозяйственной утварью и шагнула к крыльцу. Кара торопливо пошла следом, невольно отметив, как ловко та балансирует с несколькими пакетами. Девушка перехватила у неё ещё один — Брук и так напоминала вьючный караван, нагруженный до предела. Худенькая, не сильно выше Кары, но энергия из неё лилась с избытком.
— А не он ли тебя хвалил вчера, когда оставил с одной из своих групп, а? — девушка обернулась, хитро прищурившись. — Не заморачивайся, карамелька. Выкинь такие мысли из головы, держи лучше другие.
Она коротко усмехнулась, приоткрывая входную дверь локтем.
— Здесь не педагогический конкурс на главного зануду года. Ты просто проводишь время с детьми. Веселее, чем тереть окна, не находишь? И ты ж уже давно тренируешь мелких.
— Так они уже давно знакомые, и вообще…
— Познакомишься и с этими.
Брук подмигнула, и в её голосе звучала ты самая лёгкость, к которой Кара никак не могла привыкнуть.
Но договорить им не дали.
К ним вышел кто-то из сотрудников, с кем Брук была на короткой ноге. Казалось, она сохраняла хорошие отношения буквально со всеми и распространяла своё хорошее мнение и на Кару. Рыжеволосая даже слегка покраснела, пока её представляли и вели в сторону хозяйственного помещения, где можно было всё сгрузить и переодеться.
— Приятно познакомиться с неравнодушными гражданами, вот бы всеми такими быть, — воодушевляла женщина, открывая перед девушками дверь. Брук представила ее как миссис Хипкинс.
Кара только тихо кашлянула, совсем не чувствуя себя таковой — неравнодушной. Признаться, она здесь скорее из интереса. Её не очень-то интересовали добрые дела, в отличие от того, что эти самые дела могли принести ей.
А что? Никакого лицемерия, только голая правда.
Впрочем, Брук приезжала сюда из искренней заботы, заложенной, похоже, с самого детства.
— Все такие и есть, — кивнула девушка тренера, пропуская Кару вперед, и была уверена в своих словах. — У вас прекрасные воспитанники, уж поверьте, я тоже их неплохо знаю.
— Мне лестно, — ответила женщина, переводя взгляд на Брук и отходя от двери. Кара едва удержала смешок, ведь миссис в этот момент была явно не Хипкинс, а сама Напыщенность. — Вы очень похожи на свою мать.
Брук вздохнула, но её улыбка не поблекла, только в глазах промелькнула грусть. Кара не знала её родителей, но ей казалось, что они хорошие люди. Были ими. Не такие, как те, кто швырялся грязными деньгами, чтобы отмыть грехи прогнивших душ.
— Спасибо. Её дело всегда будет жить со мной.
Миссис Хипкинс кивнула, взгляд её стал почти материнским. Видимо, этих двоих связывала давняя история, которая тянулась ещё с прошлого поколения.
Кара юркнула в комнатушку, опуская пакет с наколенниками на скамью. В голову волей-неволей проникали сравнения с собственной жизнью и недосемьёй… Ей никогда бы не хотелось быть похожей на мать. Для неё это было бы оскорблением.
— Будет замечательно, если нас в ближайшее время не закроют, — продолжала провожатая уже тише, но Фостер всё равно услышала.
— Это был бы нонсенс! — отмахнулась Брук. — Скорее новым президентом станет Чеширский кот.