Предупреждение? Нет, вызов.
— Вы совершили ошибку, — констатировал Адонис, медленно проворачивая клинок в ране. — Даже сигнал не подали вовремя. Неужто, мать вашу, решили замести следы?
Водянистые глаза дрогнули, сломанный нос рвано втянул воздух, разбитые губы скривились. Это недоразумение звали Вальтер. Таких, как он, были сотни: ничем не примечательный, идеальный для разведки — пройдет мимо и не запомнишь.
— Нет! К нам проникли через стоки! — воскликнул он. — Застали врасплох с трех сторон, прошли прямо через защиту. Искажения от разрушений достигли 160 дигран (Дигран - мера исчисления магического искажения, схожа с радиацией), — парень клацнул зубами. Названного им уровня было достаточно, чтобы вызвать аномалии, если не разобраться с проблемой быстро. — Защиту разрушили изнутри. Старших устранили первыми. Думаю, они были главной целью налетчиков.
— Думать тебе не надо. Что изъяли?
— Нападение было слишком хаотичным, спонтанным и...
Адонис надавил сильнее, но подчиненный не закричал — к его чести.
— Разрушительным, — протараторил Вальтер. — Следов слишком много, но в то же время их вовсе нет.
— Да что ты говоришь? — холодно усмехнулся глава.
Вокруг валялись гребанные ошметки, лужи крови стыли под тусклым светом мигающей лампы. Настоящая мясорубка, показательная казнь. К ним так легко проникли, что это вызывало серьезные вопросы.
Из всех провинностей одна заслуживала смерти больше других — предательство. Клан, определенно, предали. Вопрос: кто?
Кто угодно.
— Скажи мне то, чего я не знаю, ищейка, — оскалился он, и его клыки заострились. Человеческая сущность уступала хищной — вампирской.
Адонису ничего не стоило прервать оправдания вместе с никчемной жизнью. Немедленно. Но не видел в этом смысла.
Хватит жертв.
Однако Мортэ не привыкли быть жертвами. Не являлись ими по своей природе.
— Мы пленили нескольких, — сообщил соклан, и Адонис выдернул из его плеча оружие. Хлынула кровь, но ни капли не попало на идеально скроенный пиджак из-под рук Армани. — Нам удалось взять одного из тех, кто командовал налетом. Живым... Ждет вас внизу...
— Веди, — сухо потребовал глава, перебросив трость в другую руку. Длинный металлический наконечник, покрытый кровью, стукнул о пол. — С этого можно было начинать.
Выживший отлепился от стены, зажав свежую рану рукой, и двинул вперед. Регенерация вскоре возьмет свое, ведь он не простой человек. Но даже непростые не были бессмертны.
Адонис прикурил, и сигаретный дым разбавил невообразимую вонь, что здесь творилась. Шаги по грязному бетону зазвучали едва ли: дождь шумел настолько яростно, что человеческий слух ничего бы не различил. Двое спускались в подвальные помещения, уходящие куда глубже, чем могло казаться снаружи.
В одной из полуразрушенных комнат дожидался тот, чья жизнь шла на минуты. Или минуты отсчитывались до последней миссии?
Мортэ были самым влиятельным кланом Нью-Йорка, стоящим на одной ноге с УДЕЛом*. Их боялись, их уважали, их ненавидели. И все же они являлись чужими здесь: пришлыми, самовольными и опасными. Опухолью, которая разрасталась и мешала, просто потому что могла.
Сегодня враги пересекли черту — впервые за долгое время. Что ждало завтра?
Возмездие.
Слово запело в крови, заставляя хладное сердце вампира трепетать в предвкушении. Напрасно они покусились на чужое. На то, что принадлежало ему: Адонису. На жизни, которыми имел право распоряжаться только он.
Тяжелая дверь, покореженная нечеловеческой силой, отворилась, и глава равнодушно окинул взглядом пространство, останавливаясь на пленном.
Пленной.
Перед ним была женщина, немногим старше него. Лишь визуально. Возраст давно стерся для них обоих и больше не имел значения.
— Какая встреча, — бархат в его голосе разлился смертельной нежностью.
Пойманная вскинула взгляд, готовый убить голой ненавистью: неотступный и звериный. Зачарованный кем-то другим.
— Какая, сука, честь! — в рычании не слышалось ничего женского, только животная ярость и жажда убийства. Пленница сплюнула. — Думаешь, обошлось? Хрен тебе! Это только начало!
Искажение уже прошило ее, выявляя на темной коже уродливые узоры, похожие на ожоги, а на дне глаз полыхало безумие. Кровоподтеки бледнели под регенерацией пленницы, но оковы, вжимающиеся в кожу, мешали ранам затянуться полностью. Особый сплав металлов, похожий на молчаливый камень, напрочь выжигал силы извечных.