У Второй было слишком дурное настроение, чтобы играть с людьми в социальные нормы. Она лишь вскинула руку властным жестом, вынуждая соклана помолчать. Длинный рукав водолазки чуть сполз, обнажая медленно заживающие поцелуи огня.
— Много чести. Я решу проблему, и погружаемся все трое.
Кто же третья?
Длинноволосая японка с пронзительным лавандовым взглядом, что многие принимали за качественные цветные линзы, а она не бросалась разубеждать. Отрешённая от всего мира девушка, не знавшая сомнений и жалости.
Аямэ. Спасённая её братом, преданная ему, наречённая Мортэ.
По совместительству сегодняшний телохранитель Санти, нравилось ей то или нет.
Ожоги на бледной вампирской коже проходили особенно долго, несмотря на усилия лучших целителей клана. Такова их слабость и природа. Каждый миг лечения огненные отметины сжигали её наяву, поэтому улыбка на лице сменилась холодной сосредоточенностью и злостью в тёмном взгляде. Ей было больно, но никто об этом не знал.
Кроме брата, кто заметил подрагивающие руки. Он же ненавязчиво отправил с ней компанию.
Уязвлённое чувство собственного достоинства не давало так скоро зарыть в памяти недавние события. Оно — и зудящее чувство утраты, что питала исходящую изнутри злость. Из троих вернулись лишь двое. Нет, пожалуй, всё-таки она одна.
Сантинэль злилась и на живых, и на мёртвых. Если бы воронка взрыва тогда не оглушила её, едва не выбросив за грань, она бы не позволила Скай броситься спасать щенка. Его стоимость жизни ни в потребностях клана, ни в холодных глазах Второй и близко не доходила до стоимости ещё хоть одного вздоха провидицы.
Ей ещё предстоит решить, как наказать мальчишку. Не сегодня. Ясно лишь одно: просто он не умрёт.
Красноволосый мужчина остановил на ней долгий взгляд.
— Дэймос, не смотри на меня так, — усмехнулась Сантинэль, и эта небольшая мимика немного оживила бледное лицо. Если чуточку задержать улыбку на губах, её можно было бы даже назвать милой — если долго не всматриваться в глаза. — Моё настроение сегодня особенно чудесное, и я не собираюсь выжигать их драгоценные личности или приближаться к человеческим щенкам. Быстрее найдём, быстрее вернёмся.
— В словах главы есть рациональное зерно, — вмешалась в диалог Аямэ, чей равнодушный взгляд будто находился не с ними, не здесь и сейчас, хотя это ощущение было обманчивым. Как правило, девушка всегда подмечала любую мелочь вокруг. — Господин Мортэ высказал пожелание не задерживаться.
Посторонние бы удивились, но свои давно привыкли к холодному, безжизненному тону. Её эмоции уже не один десяток лет почти полностью блокировала печать, выжженная магией на её животе. Для всех непосвящённых Аямэ — отмороженный ублюдок Мортэ, последнее, что они видели в своей никчёмной жизни. Свои же относились к ней с уважением — по её заслугам и безграничной верности Адонису.
Впрочем, границы доверия всегда спорная территория для рассуждений.
— Идите вдвоём, — покачал головой Дэймос. — Я не откажусь от экскурсии, не надо напрасно тратить столько сил. Особенно сейчас.
Это он жирно намекал на недавнее восстановление. Злость на мгновение вспыхнула во взгляде, но Сантинэль не зря являлась не просто сестрой главы — а сама удерживала власть в своих руках, чтобы теперь не усмирить собственные эмоции.
Он был прав. Всё тело под одеждой продолжало жечь, она оставалась ослабленной.
— Хочешь слушать человеческий скулёж — пожалуйста.
Отворились двери, впуская троицу на порог. Встречать их собралась целая делегация: Сантинэль бы не удивилась, если сюда привели всю администрацию. Усмешка очертила пухлые губы.
— Добрый день, мы так рады…
Работать с податливым человеческим разумом — как окунать ладонь в хрустально чистый горный поток. Ни засовов, ни ворот, лишь текучее, предсказуемое движение, в которое так просто вмешаться. Так легко сломать. Но не сегодня — не за что.
Они всего лишь мешались под ногами. Несильно.
А мгновение спустя больше нет.
Все главы умели мять чужое сознание, подобно пластилину, отлепливая угодную себе форму. Под недоумённые взгляды встречающих Сантинэль очаровательно улыбнулась, пожала ладонь старшей женщине, ненавязчиво смахнула пыль с плеча её заместителя, похлопала по щеке более молодую девушку, провела большим пальцем по нижней губе красавчика в галстуке, который, похоже, носил ещё его отец, и подмигнула.
Осознанный взгляд директрисы приюта сменился рассеянностью, и она переглянулась со своими коллегами. Те, видя и одновременно не видя перед собой двоих из Мортэ, совершенно забыли, что встречали двух очаровательных девушек.