Пока к ним с лучезарной улыбкой не шагнул Дэймос. Единственный, о ком они теперь помнили и кого видели. Подтереть количество людей в чужом сознании значительно проще, как ни крути, чем отменить целую встречу, и для такого грубого вмешательства всем пришлось раздать незначительные прикосновения. Если бы перед ними стояли сверхъестественные твари, подобные им, так легко бы ситуация не разрешилась.
Сила утекала, не встретив сопротивления. Как хорошо, что перед поездкой они плотно перекусили. Чужая кровь ещё теплилась на губах и втянутых клыках.
Сантинэль кивнула, и Аямэ прошла следом за ней вглубь коридора. Цокали каблуки по старенькой, но чистой плитке, но каждый новый шаг заводил их всё глубже в непроглядную тьму. Изменилась обстановка, воздух сгустился, стало труднее дышать — но не им. Не созданиям, чьи хищные черты лица заострились, а яркие глаза обещали стать чьим-то кошмаром в ночи.
Девушки ступили во мрак, опасный для обычных людей. Спокойствие первого слоя сменилось разбитыми стенами, упадком на втором.
— Давай начнём отсюда, — извечная кивнула на первую же комнату перед ними, а после невольно всмотрелась в конец коридора. Её раздражала необходимость едва ли не наугад, чувствуя вибрирующие отклонения в пространстве, искать жилы. — Чёртовы комнаты, сколько их здесь?
— Вижу семнадцать дверей.
— Спасибо, Аямэ.
Сантинэль вздохнула и едва коснулась её плеча, прежде чем распахнуть первую дверь.
Она остановилась на пороге и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям и вибрациям крохотного чёрного камня, который сжала в прохладной ладони.
Молчаливый камень — дорогой минерал, сравнительно недавно найденный на поверхности второй, тёмной реальности. Его залежи встречались крайне редко, а необычные свойства позволяли частично подавлять магию, хоть и с настоящей силой девиантов это сравниться не могло. Те могли полностью блокировать магию в определённом радиусе, и это не говоря уже о другой их способности — усиливать чужую магию при прикосновении.
Каким бы редким ни был молчаливый камень, девиант — одна из самых недоступных игрушек для вампиров. И у этих игрушек, к сожалению, зачастую встречалось собственное мнение.
На чёрных рынках подземного города торговали подделками минерала, а внешне и энергетически камень напоминал другую, менее ценную руду изнанки — аманит, который годился разве что заполняющим расходником в артефактах. В этом-то и заключались основные трудности поиска: настоящий молчаливый камень резонировал как с собой, так и с родственной имитацией.
Вторая была искусным артефактором с более чем вековым опытом, но даже она не всемогуща, чтобы с первого взгляда отличить искомое от похожей пустышки. В ней до сих пор не было уверенности, что земля под детским приютом представляла ценность, а кроме своего суждения она не доверяла никому.
Если бы не инцидент в недостроенном клубе, она бы явилась ещё раньше. Досадно, что даже высокая регенерация подводила. Но что было, то прошло.
Камень в ладони молчал, и она двинулась к следующему помещению, даже не удостоив взглядом первое. Так они прошли несколько дверей, пока кулак вдруг не нагрелся.
— Сюда, — Санти кивнула Аямэ, следовавшей за ней безмолвной тенью. Она дёрнула ручку и шагнула в бывший школьный кабинет с прогнившей, разрушенной ураганом мебелью. Петли скрипнули, почти сразу скрывая их от случайных взоров с коридора.
Внимательный лавандовый взгляд сканировал помещение в лучшем духе захватывающих детективных историй. Лишённый эмоциональной борьбы, предвкушения побед и боевой ярости разум оставался чист и спокоен для постоянного анализа обстановки. Сантинэль молчаливо дождалась её кивка, подтверждающего, что нигде не спрятано внешних опасностей.
Ну а о скрытых приходилось помнить всегда.
— Я могу быть чем-то полезна? — Аямэ остановилась справа от двери, присев на единственную сохранившуюся целой парту.
— Если только грубой силой, чтобы вскрыть жилу.
Вторая покачала головой, при этом ничуть не умаляя чужих заслуг. Признавать свои сильные и слабые стороны, распределять сферы влияния и обязанности — необходимый шаг для процветания клана, разросшегося за столько лет. Аямэ была хороша в ремесленных магических искусствах лишь в своей узкой проблеме — теоретически, Сантинэль же практиковала куда более универсальные навыки. У неё было достаточно времени, интереса и возможностей, а ещё самодовольства, чтобы нескромно заявить, что она определённо хороша во многих артефактах.