Прогнившие доски покрывали весь пол, но в одном месте по центру, ближе к окну, вздулись. Занесённый над этим местом камень особенно сильно обжигал ладонь. Извечная холодно усмехнулась.
— Будь добра, очисти мне рабочее место. Здесь.
Её спутница кивнула, доставая из пространственного кармана своё любимое холодное оружие — длинный клинок с зачарованной вязью японских иероглифов. Удача, победа, сила?.. Нет, они говорили лишь о терпении, за которое воздастся.
Острое лезвие перерезало несколько сгнивших деревяшек, остальные Аямэ отодрала резким взмахом руки, вызвав миниатюрный смерч, поднявший в воздух пыль, щепки и остатки пола. В её исполнении это смотрелось настолько легко, если только не знать, сколько десятилетий практики скрывалось за этим движением.
Мусор сгрудился в углу, а через образовавшуюся дыру в полу выглянула верхушка минеральной руды. Санти выхватила свой короткий кинжал и присела на одно колено рядом с жилой, не боясь испачкать одежду. Острие ткнулось в чёрные пульсирующие жилы, вызвав едва различимый звон.
— Нужно будет забрать образец в лабораторию. Чуть позже, — предусмотрительно добавила Вторая, давно привыкшая к общению с Аямэ, прямому и буквальному, не допускавшему двоякости. — До того мне есть, что изучить здесь на месте. Потом проверим и остальные комнаты. Будет совсем хорошо, если месторождение действительно большое, у меня слишком много планов на эту руду.
— Может ли она пригодится и в моём случае?
Сантинэль окинула собеседницу долгим, внимательным взглядом, особенно задержавшись на животе, где под чёрной тканью скрывался хорошо знакомый ей рисунок. Для неё не было секретом, что Аямэ стремилась ослабить путы, не навредив при этом себе. За прошлый век они уже дважды их ослабляли и каждый раз подолгу стабилизировали состояние девушки, которую бросало то в холод, то в жар. Боль разрывала её мышцы, но куда тяжелее приходилось внутри, где она схлестывалась один на один со своим внутренним демоном.
Буквально.
Стоило ли это того, когда печать держала крепко, а клану полезнее казалась бесчувственная единица?..
За хорошую службу полагалась награда, а эмоции подпитывали верность, поэтому ничего не делалось зря. Те, кто называл Аямэ бесчувственной глыбой льда, не видели её в первые годы в клане ещё до ослаблений печати. Теперь же она верх эмоциональности.
Придёт день, когда она будет готова освободить ещё немного красок жизни.
— Пока не могу сказать. Изучим.
Извечная великодушно кивнула. Ей самой была интересна непростая ситуация Аямэ, а новые времена всегда открывали новые возможности. Этим и хороша была долгая жизнь.
В тишине Санти продолжила изучать руду: пыталась подсвечивать её тусклым иллюзорным светом, вливала в неё свою магию и, прикрыв глаза, прислушивалась к ощущениям и отдаче от камня, отсчитывала время и чувствительными подушечками пальцев измеряла температуру. Маленький образец в кармане ярко реагировал на руду, но так же он себя вёл и возле пустого аналога.
Шаги в коридоре и ускоренный, сладостный стук сердца стали неожиданностью для них обеих. Если только Дэймос не обрёл лёгкую девичью поступь, к ним забрёл неожиданный гость.
Сантинэль усмехнулась, выпрямляясь на месте, и кивнула Аямэ, чтобы та подождала в неприметной тени в стороне и не вмешивалась.
Если кто-то решил поиграть, она с удовольствием предложит свои поправки в редакцию правил. В конце концов, она давно не разминалась.
Шаги остановились, и через мгновение скрипнула дверь. Кто-то наивный даже не задумался, чей покой посмел нарушить.
Кто-то…
Улыбка скользнула по пухлым губам Сантинэль. Маленьким деткам, кто разгуливает во тьме в тихий час, суёт любопытный нос в чужие дела и докучает дорогим посетителям, нужно преподать урок. Если в этом приюте воспитатели не справляются со своей задачей, что ж, Вторая облаговолит их и этим.
Рыжая девчушка, бледная и в тряпках как с чужого плеча, прикрывалась нелепой доской, даже не догадываясь, что основной удар может прийтись на её разум.
Аямэ медленно покачала головой, но дурное настроение Санти уже не давало попятную.
Короткое лезвие в её твёрдой руке вытянулось, превращаясь в длинный хлыст, а в правой из ниоткуда возникла и вспыхнула тонкая спичка, бросая иллюзорные отсветы и глубокие тени на зловещее во тьме лицо. Фантомные предметы при беглом осмотре можно было отличить от настоящих: сам огонь не давал тепла и не волновал вампирскую сущность, а кончик хлыста не мог на деле никому навредить.
— Какая наглость, — усмехнулась она, взмахнув рукой.