Впрочем, одно решение сейчас находилось в его собственных руках.
— П-почему? — спросила Кара, борясь с предательской дрожью. Будто жертва могла одним взглядом заставить охотника передумать. — Почему я?!
Не отпуская взгляда голубых глаз от бездны своих темных, Дэй мягко произнес:
— Не то время, не то место. Не та судьба? Это я и собираюсь узнать.
— Узнать что?! — ее голос сорвался на хрип. Она пахла злостью, страхом и кровью.
— Узнать, такая ли ты особенная, как о тебе думают, — он провел по ее подбородку пальцем, другой рукой плавно обхватив тонкое запястье. Настолько тонкое, что, сожми он чуть сильнее, могло треснуть.
Девушка, выглядящая совсем как ребенок, дернулась в его хватке, дрогнули рыжие ресницы, и она зарычала, сдерживая злые слезы:
— Какая. Нахуй. Особенная?! — она дернулась еще раз. — Да чего ты вообще знаешь о жизни, чертов мажор?!
Кара брыкнулась, не желая находиться здесь, не желая прикосновений и долбанных расспросов. Эмоции совсем отшибали ей голову.
Отлично. Предсказуемо.
Ее сердце колотилось. Дэймос чувствовал: она хотела жить. Эта жажда почти оглушала. Все время проклиная жизнь за то, что та не отвечала желаниям, девушка однако отчаянно цеплялась за нее. Он дал ей волю, и кулачки отчаянно заколотили по его груди.
— Думаешь, раз под жопой крутая тачка, знач-т всё можно, да?! — Злые, покрасневшие глаза заблестели, а веснушчатое лицо исказилось в гримасе ненависти. — Свалить бы тебе куда подальше! Чего вы все сюда претесь?! Что вам, бля, надо?!
Она попыталась толкнуть его. Тщетно. Мужчина с легкостью перехватил ее руки, предугадывая беспорядочное сопротивление. Абсолютно бесполезное. Для удара головой ей не хватило роста, для пинка в пах — скорости. Либо она была слишком глупа для противостояния вампиру, либо не понимала, с кем имела дело.
Новоодаренная? Возможно. Девиант? Не исключено.
— Чего у тебя нет такого, что ты рыскаешь в моем дерьме, а?! — крик Фостер прозвучал бы эхом, если бы изнанка не поглотила его.
Девушка вырвалась. Потому что Дэймос позволил. Замахнулась кулаком в челюсть, но вампир ушел от удара, смазавшись с траектории, а Кара полетела вниз, ведомая весом своего тела.
Не упала — вампир перехватил.
И следом прижал к старому потрескавшемуся мату. Ее руки оказались в тисках по обе стороны от головы, его колено уперлось меж ее коленей, а рана на хрупком теле снова закровоточила. Рыжая коса растрепалась и спуталась, грудь вздымлась от частого дыхания, а в уголках голубых глаз собралась предательская влага.
Мужчина равнодушно смотрел, нависая сверху.
— Чего нет у меня? — глухо повторил он и ответил: — Сердца.
Клыки удлинились, темные вены на бледной коже стали ярче. Но Кара смотрела сквозь мутную пелену влаги. Она раскрыла рот, язык повернулся, а голосовые связки, которые чуть не располосовала Сантинэль, не издали ни звука. Только сердце пропустило удар, чтобы забиться с сумасшедшей скоростью.
Дэй знал, что его подопечный что-то упускает. И эта причастность Эйдана могла граничить с предательством. Вампир прищурился, будто оценивал какой-то предмет, а не человека.
— Маленькая Кара Фостер… — неестественно спокойно произнес Дэй. — Хорошая Кара Фостер… Достойная Кара Фостер. Бедная девочка, которая жаждала лучшего, но никогда не ценила то, что имела.
— Я ничего не имела…
— Конечно. Ее жизнь такое дерьмо, что она заслужила брать все на блюдце с золотой каймой — в качестве моральной компенсации, — Дэй слегка приподнял брови, скользя по девушке взглядом. — Хорошая мисс Фостер, которая никогда не пыталась понять других, потому что мир должен крутиться вокруг нее.
Его взгляд стал жестче, будто он видел в глубине ее глаз зияющую черную дыру.
— Жадная Кара Фостер, которая уничтожила бы все, лишь бы возвыситься над прочими.
— Не правда… — отвернулась она. Казалось, в ее глóтке застрял ком.
Дорожка горячих слез скользнула вниз, и девушка больше не пыталась казаться сильной. Трудно делать это находясь под тем, кто сильнее. Но сильнее ударили слова, смысла которых она не желала признавать. Не нужно быть менталистом, чтобы понимать это.