Ни одно тело не было совершенно.
— Забавно, — Адонис смотрел на нее почти сочувственно. Однако хищная усмешка рассекала его бледное лицо. — Такая маленькая деталька, а принесла проблемы.
Он остановился прямо перед ней, отбрасывая черную тень. Ее лицо было незнакомым. Черная кожа, длинные дреды, карие глаза. Просто пришлая, ничего не значащая наемница. И все же... Сумевшая устроить такой бедлам.
За ней кто-то стоял. Тот, кто позволил инструменту попасться.
— Ты могла бы иметь все, но выбрала не ту сторону, — почти любовно произнес Ад и провел изящными пальцами возле разбитого лица, но не ощутил волн иллюзии. Вероятно, видел настоящее обличье перед собой. — Как жаль будет утратить такой прелестный талант.
— Засунься себе в задницу, Мортэ.
Он холодно рассмеялся, будто услышал свежую шутку. Перед смертью многие выглядели абсолютными идиотами, как считал Адонис. Мало кто мог принять ее с честью.
— Только после того, как ты расскажешь мне все. Может быть, я тебя даже пощажу.
Нет. Никогда.
Он приблизился к ее лицу, шепнул:
— Назови мне имя.
— Пошел на хуй!
— Занятное имя, дорогая, я запомню. Буду звать тебя Хуи, — он выпрямился и угрожающе навис над ней. — Давай заключим сделку, и оба будем в расчете. Я же слышу, как страх бьется в твоем сердце.
И вправду слышал. Как и она сама. Вампиры умели слышать чужой пульс, это облегчало охоту. Ее сердце скакнуло и сорвалось.
— Мне есть, что тебе предложить, — играл он, едва коснувшись прохладными пальцами отвратительного лица.
Пленная дернулась изо всех сил, на ее запястьях звякнули наручники. Когда она успела освободиться? В занесенной руке тускло блеснуло лезвие. Адонис блокировал, и рука наемницы вывернулась под неправильным углом.
— Какая досада, — хмыкнул он.
Но в любой игре всегда двое участников: плененная извернулась и полоснула его вторым лезвием... Удар концентрированной тьмой перехватил ее запястья и резко прижал к полу вместе с темнокожим телом.
На щеке главы остался росчерк крови.
Его крови.
Адонис был беспечен. К мужчинам нередко посылали женщин-убийц. Красота легко пленяла, а ловкость вкупе с хитростью били без осечек. Конечно, если женщина по природе не являлась жертвой… Но не было жертвы яростнее, чем та, которой нечего терять.
— Неплохо. Но все же недостаточно хорошо, — лишенным чувств голосом сказал Адонис.
Их поглотила тьма. Его тьма. Она разрасталась из самого сердца и разила беспощадно. Убийца растянулась на полу, суставы ее вывернуло под неестественным углом, и вместо крика вырвалась только кровь.
— Вот же тварь! — ближе подскочил Вальтер, но Адонис остановил его легким взмахом руки.
— Разве так мы обращаемся с дорогими гостями? — он провел по царапине, взглянув на отпечаток крови на своих пальцах.
Не касаясь, сжал кулак и смял пойманное тело в кромешной черноте: до хруста костей, до скрежета зубов, до крика. Даже самая темная магия была прекрасна, когда позволяла нести свою справедливость.
Плата за пролитую кровь была только одна.
— Вы в-вс-се! С-сдохнете! — кричала в агонии "тварь". — Каж-жд-дый! Мы! Истребим! Вас-с-с!
— Любопытно, — Мортэ слишком часто слышал это за свою долгую жизнь, чтобы воспринимать всерьез. — Когда же? Не терпится подготовиться.
— Ха! Ха-ха-ха!
— Назови имя своего благодетеля, и все закончится.
— Т-ты будешь последним, Лю Вей, — задыхаясь, угрожала та, чьего имени он не узнал. Зато она знала его имя, утраченное под десятилетиями.
Вампир подумал, что ослышался. Но корни всегда росли из прошлого.
— Повтори, — виток ментальной магии уже свился вокруг жертвы терновыми шипами: он вскроет ее гребаную башку, чтобы узнать все долбанные секреты. Немедленно.
— Т-ты! Потеряешь в-в-всё-ё! — угроза переросла в крик.
Тиски магии Адониса сжались: едва ли подконтрольно — на грани жизни и смерти. Вздулись вены, загорелись предвкушением глаза. Головоломка не поддавалась так просто, ментальная защита вот-вот должна была прогнуться.
— Постойте, глава, — влез сопровождающий, но тут же получил жгутом тьмы по роже и заткнулся.
Пленная захрипела, истерично хохоча: с безумством и самозабвенностью.
— Пока ты здесь, герой, мы развлекаемся с твоей сестрой, аха-ха-ха!
Сантинэль. Его близнец. Вторая глава клана.
Любого, кто посмел бы тронуть ее, ждала неминуемая КАРА.
Но нет, Сантинэль бы не попалась так просто. Никогда.
— Глупый манёвр, — холодно процедил брюнет и развернул ладонь, направляя магию. Что-то мешало ему вклиниться в память этой шестерки. — Тебя пустили в расход, никто не спасёт тебя. Так спаси себя сама.