— Некромант, — бархатно констатировал он, прокатив слово на языке, точно хорошее вино, привкус которого теперь, казалось, горчил. — И откуда же ты такая взялась…
— Сам знаешь, — буркнул Третий на его иронию.
— Знаю. Отчасти… Остальное ты должен был выяснить сам, раз она не то, чем казалась. Вряд ли ты был не в силах справиться с нежитью, значит, дело в другом.
— Даже если я скажу, что хочу ее себе? В клан?
— О… Даже так. Значит, позвал меня за этим?
Такие вопросы точно решал Адонис.
Некроманты были не столь редки, впрочем это не роняло их ценности. Не только потому, что могли взаимодействовать с мертвой материей. Они фактически вытаскивали с того света — правда, в течение весьма короткого промежутка времени после наступления фактической смерти. Впрочем, и это не давало 100% гарантии к возрождению. Жизнь вообще была той еще гребаной рулеткой, а некроманты — не ее слугами.
Но слугами Смерти. Или же ее адептами? Инструментами?
— Ты мог бы привести ее ко мне, но все же позвал спуститься в Морн.
— Есть за чем, — глухо отозвался Хаос, сжав и разжав кулаки.
Отчего он так медлил? Это начинало раздражать.
— Говори же. Или, быть может, пригласил меня, чтобы поразвлечься с новой игрушкой? — Адонис развернулся к нему с хитрой улыбкой, шелк распахнулся на его груди, оголив в остром вырезе рельефы пресса. — Неужто еще не распробовал ее вдоль и поперек, прежде чем приволочь сюда? Сомневаюсь…
Хаос наградил его тяжелым, почти безумным взглядом, в котором невысказанными встали одержимость, жажда чужих страданий и толика веселья, под которой дрогнула уязвимость.
Ведь эта девушка изначально предназначалась Адонису.
Чтение эмоций было крайне увлекательным… А Первый — щедрым. Порой до крайности. Но для своих ему было ничего не жаль. Что до недо-девианта, раз за разом не пройдя проверок, она в конечном итоге осталась бы в других руках. Почти его собственных, и все же нет. Другая участь ей бы вряд ли понравилась.
— Не за этим, — Хаос скрежетнул клыками. В одной лишь фразе отдаленно послышалось нечто похожее на ревность.
— Тогда зачем? — Адонис начал кружить вокруг своего соратника с леностью и плавностью, присущей любому хищнику. — Давай проведем хронологию: ты испытывал ее, понял, что она не представляет первоначальной ценности, сбросил на арену, и вот она здесь — справилась с твоим испытанием, но не так, как ты думал, — качнув рукой с бокалом, он указал на нежить, которая вот-вот рассыпется. — В конце концов, ты не собирался ее убивать, не так ли? Что же тебя остановило, Хаос? В чем ее ценность, заставившая тебя дрогнуть?
Последнее он шепнул, ожидая правды, которая, наконец, сорвется с языка Третьего.
— Она иномирянка, — презрительно фыркнул тот и кивнул на поверженных тварей, вытащенных непойми из какого измерения, — как эти. Или типа того, хуй знает. Короче, смотри в ее башку сам, я тебе не гребаный рассказчик, это тупо надо видеть самому.
Адонис остановился и буквально припечатал его взглядом, но не нашел ни следа сомнений в сказанном. Хаос только скрестил руки и нахмурился еще больше. Парадоксально, но если правда, то хоть какая-то девиантность в находке была, пусть и символизировала лишь само значение двойственности, а не способности, которые искали Мортэ.
— Пробовал привязать ее к артефакту, как призывное существо? — в глазах Адониса зажегся интерес, ведь он очень любил диковины всех мастей.
— Не-а, хуйня в том, что она человек. В базах данных ее нет, она вообще как бы не существует, — Третий изобразил пальцами кавычки и щелкнул шеей.
— Так пробовал или нет?
— Ага, мастер призыва ни хрена не смог сделать. Я же говорю: че-ло-век! Она откуда-то из другой Европы, сам я хз, у нее памяти другие города, другой мир. Далеко не долез, предела не хватило.
— Любопытно…
Не то чтобы Хаос был знатоком географии, но вряд ли мог заблуждаться настолько сильно. К тому же, имел обоснования.
Глава двинулся к девушке, плеснув на грязную арену вино, за глоток которого многие бы удавились. Разбился бокал, и черный шелк нежно прошелся по осколкам, шлейфом скользя за вампиром. Первый был всего лишь в накидке и брюках, явно оторванный от более интересных дел… Ему хватило одного взмаха руки, чтобы скелет снова рассыпался грудой костей. Баюкающая тьма тут же закружила вокруг, перехватывая сопротивление девушки мягким покрывалом ночи.