— Какая удача для тебя, я так понимаю, – предположила девушка, стараясь казаться холодной, чем задела Рэма.
— Да, но не в том смысле, что ты решила. Ты не была моей целью, как я уже сказал. Но твоя… упорность, оптимизм, стремление к знаниям, заинтересованность магией… очаровали меня, если так можно сказать. При том с тобой… было так легко общаться, словно бы… я не из Клана Тьмы, а простой человек. Веришь или нет, плевать, но ты… ты просто мне понравилась, потому я позволил произойти тому, что было между нами. Я хотел этого, потому что любил тебя, Гвенни. И до сих пор люблю. То, что ты оказалась подругой Айрис… нелепое стечение обстоятельств. Я никогда не пытался даже использовать тебя.
— Как ты узнал про нее, если не делал этого?
— По ночам до наших отношений, я рыскал по комнатам студентов, чтобы вычислить девианта. И представь, как я был удивлен, найдя в вещах Шона Брука фолиант для этих созданий. Проследив тщательно за парнем, я понял, что он обычный целитель, просто связавшийся не стой компанией. В то же время к нам пришла Элисон Пирс с просьбой, чтобы мы освободили ее отца. Ты знаешь, что мы должны убить дорого нам человека, чтобы вступить в Клан?
— Да, почитывал Бэ́сфорда на досуге, увлекательная книга. Хочешь рассказать мне, кого убила Элис?
— Никого, что ты. Мы не такие садисты, чтобы заставлять убивать подростка. Однако ей пришлось… сдать своего возлюбленного, тем самым придав и его, и единственную подругу. И удивительно, как все сошло ей с рук. Элеонора думала, что это какая-то бессмысленная тетрадка, ведь до снятия чар Форд был… пуст. Я подтвердил ее предположение и выпросил фолиант. Это было просто. В начале года разговорился мистером Толдом, преподавателем преобразования. Он мне поведал о своей ученице, которая не то, чтобы прилежная и учится хорошо, но налету схватывает заклинания, что они проходят. А девианты ведь подвержены быстрому изучению магии. Так у меня появились подозрения, что это твоя Айрис именно та, кого мы ищем. А из твоих рассказов я запомнил, что самое ее любимое место – это библиотека. Решил на удачу подбросить книгу в библиотеку, мало ли «инь» притянется к «янь». Пришлось слегка под стереть Форду память, спасибо знакомому мистификатору. Не хотел казаться тебе подозрительным и постоянно спрашивать о ней, потому с первого сентября просто ждал. В одну из ночей меня ждал успех.
— То есть я была все-таки лишь удачным источником информации для тебя, потому ты продолжал наши… отношения?
— Нет, Гвенни. Все еще нет. Даже когда мне приказали бросить тебя, я не хотел…
— Но бросил. Почему же… они до сих пор не пришли за ней.
— Потому что Клан не знает. Я не… рассказал. Они не знают ничего про нее, про вас всех. Никто, кроме меня.
Гвен удивленно уставилась на Рэма. Ей не верилось в его слова, как не хотелось. Но мужчина не выглядел так, словно пытался соврать. Да он и не стал бы, потому что понимал, что одна ложь – и Гвендолин уйдет навсегда. Не простит его ни за что на свете.
— Но почему? Разве… это не было твои заданием?
— Ради тебя, Гвенни. Все это… только ради тебя.
Айрис поняла, что разговор лекарей вошел в другое русло, более личное и интимное, потому решила остановить чары, пока не услышала что-то, за что ей будет стыдно. Услышанное обескуражило ее также сильно, как и Гвендолин, а беспокойства в ней, вероятно, было даже больше. Дрейк заметил это, потому, приобняв девушку за плечи, отвел в сторону и произнес:
— Что такое, Айрис? Они ведь не знают, но ты… что не так?
— Мы зря похитили его. Единственное, что он сделал не так – хотел украсть Гвен. Отпустим Рэма – он все расскажет Клану. Не отпустим – рано или поздно они отыщут нас. Но больше меня беспокоит не это, Дрейк. Если они не знают, что я – девиант. То… кто призвал меня тогда из Лунного Леса? Кто знал мое имя и мог его использовать в таких чарах?
Дрейк выругался, словно это как-то могло решить возникшую проблему. Однако он быстро осознал, что не стоит поддаваться чувствам. Посмотрев на взволнованную Айрис, он просто прижал ее к себе, словно это могло снять ее тревогу. В целом, это все же помогло отвлечься девушке от мыслей.
***
— Ради меня? Что это значит? – обескураженно спросила Гвен, вернувшись на свой стул.
— Уверена? Я все еще прикован наручниками к постели твоими друзьями, так что не смогу тебя остановить. Потому можешь уйти и жить спокойно с придуманной самой собой правдой.