— Что будет со всеми нами, что будет с Айрис… что будет со мной, если они смогут нас рассекретить и поймать? Что тогда, Уэллс?
— Основная цель – убийство девианта. Никто не посмотрит на то, что Айрис еще ребенок, тем более Волшебник – он очень суровый и жестокий человек, я таких кровожадных в своей жизни еще никогда не встречал…. И поверь, это не просто слова. Я вроде его правой руки, потому он и поручил мне вот это все – больше он никому не мог довериться. Потому знаю столько о Волшебнике, был свидетелем стольких его зверств…. Гвен, это воистину страшный человек, спрятанный под маской добродушного старичка.
— Рэм. Что. Будет. Со. Мной, – повторила свой вопрос Гвен, сама испугавшись лишь одного рассказа о главе Клана Тьмы, слишком серьезным был тон мужчины, и глаза его увеличились от испуга.
— Я… я не знаю. Мне он не говорил о судьбе сторонников девианта, но не думаю, что судьба у вас более завидная. Самый лучший вариант развития событий, при условии, что Айрис не будет злить его и быстро сдастся, он просто сотрет вам память за последний год. В худшем же варианте вас ждет ее судьба. И даже я… с моей репутацией и хорошим послужным списком, назовем это так, не смог бы тебя спасти, Гвен. Теперь ты понимаешь, почему тебе лучше выбраться из всего этого болота, пока не стало слишком поздно? Ключи висят в коридоре, просто сними эти жутко неудобные наручники и давай уйдем. Куда захочешь. Исчезнем для всех и начнем жизнь с чистого листа!
— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Пойми, ребята для меня стали, как семья. Да и проводить весь век свой в бегах, как какая-то преступница, я не хочу и не вижу смысла, ведь против нас будет магия. Айрис – не последний девиант, что появился на свет, но первый за четыре сотни лет. Снова и снова Волшебник, а после и его последователи будут уничтожать таких, как она. А Королевство Магов… продолжит гибнуть. Ты же сам прекрасно знаешь, повторял, как мантру, каждый урок: «Все в Канта́нте взаимосвязано». Четыре сотни лет назад Клан Тьмы уничтожил девиантов, а некромантов запер в Темном Лесу. Неужели до тебя еще не дошло, что именно это стало причиной, по которой Королевство Магов почти перестало существовать. Лишь единицы семей, верных и преданных, все еще остались здесь, хоть это уже давно и потеряло смысл. Без некромантов и девиантов все начало стремиться к разрушению. Королевства Магов скоро не станет, если ничего не изменится, если не вернуть утерянные два народа. А если не станет Королевства Магов – не станет и Канта́нты. У тебя теперь много времени, так что подумай над этим, Уэллс. А я пока продолжу учить девианта ее силам, благодаря которым, она спасет мир.
Девушка подскочила со стула, на котором успела расположиться во время длинного монолога своего собеседника и резко направилась к двери. Уэллсу даже не нашлось, что ей сказать, ведь в словах Гвендолин была здравая мысль. К тому же уже никакие его слова не смогли бы остановить ее. Она сделала свой выбор, она осознала, что ей делать дальше.
Глава 37.
Айрис с недавнего времени ненавидела больницы. Для нее они стали местом, где дают надежду, чтобы потом все обратить в пыль. Эшли Стоун тоже сбила машина, как и девочку, к которой они с Дрейком направлялись теперь. Четверо суток мать Айрис пытались спасти. И все эти дни девушка с отцом ночевали в больнице, надеясь, что вот-вот Эшли выйдет из комы. Но этого не случилось. В ночь на пятый день сердце женщины остановилось, а врачи не смогли его запустить вновь.
Девиант не сказала бы, что больница стала для нее фобией, что она смертельно боялась переступать порог этого заведения, что сделала бы все, лишь бы держаться подальше. Просто при виде большого красного креста, людей в белом, а также при ощущении запаха медикаментов, в девушке просыпались неприятные воспоминания о тех четырех днях надежды, которые в один момент рухнули, когда колеблющаяся линия на приборах, считывающих сердцебиение ее матери, превратилась в прямую.
Айрис не думала, что в ближайшее время будет вынуждена вернуться в больницу, спокойно зайти в ее чистые, светлые коридоры, где туда-сюда бегали врачи, медсестры или же неспешно прогуливались пациенты. Но сейчас ей больше всего хотелось поддержать Дрейка, потому она даже не думала о том, как ей противно это здание со всей его стерильностью и светлостью, которая так резко контрастирует с ее представлением больницы, как пристанища смерти.
Отец Дрейка, Генри, уже известил сына, в какой палате лежит некая Эбигейл. Однако парень, растерянный, пребывающий словно в тумане, все равно сначала направился к стойке регистратуры. Айрис держалась от него немного поодаль, чтобы парень не заметил, как она слегка нервничает.