— Как же хорошо Генри воспитал тебя, – проговорила ласково Мередит, встав со стула и обняв Дрейка. – Хотя, не исключаю, что сказывается твоя натура разорителя и воспитание Коллегии. Но вся эта история… для тебя добром не кончится. Без обид, Айрис.
— О, поверьте, после всего это для меня уже совсем не обидно, – ответила девушка, улыбнувшись.
— А я бы на твоем месте обиделся. Все-таки ты – девиант, великое создание. Только к тебе относятся совершенно иначе, – возмутился Форд из рюкзака.
— Ты всегда его носишь с собой? – удивленно уточнила Мередит.
— О да! Я даже сплю с ним рядышком.
Женщина посмеялась со слов Айрис после чего снова обратилась к сыну:
— Если уж все решил… будь осторожен.
— Не переживай, Мередит. Все будет хорошо, я тебе обещаю. А слово свое я держу всегда, – произнес Дрейк, обняв женщину в ответ.
— Что ж… хорошо, что все разрешилось так, что мы пока не перестанем обращаться, – проговорила Айрис. – Но мне не дает покоя: как Генри Харрисон, представитель древнейшего рода разорителей, умудрился попасть в Клан Тьмы?
— Что ж… я расскажу, – ответила Мередит, сев обратно на свой стул. – Искренне надеюсь, что ты, Дрейк, планировал связать свою судьбу с Новой, потому что если на выпускном экзамене выявишь желание остаться в Канта́нте – считай, что ты уже зачислен автоматом в Клан Тьмы. Позволяют остаться всем, разорители нужны Его Величеству, охрана. Только вот с лучшими встречается Волшебник и предлагает вступить в Клан Тьмы. Все идет на добровольно-принудительной основе. То есть он предлагает выбор… выбор между смертью и работой на него. Замечательный человек, тут и не поспоришь. Генри согласился… и ничего мне не рассказал об этом. Наверное, это стало первым звоночком, который привел к нашему разводу.
— А что было дальше? – спросил Дрейк. – Ты… никогда не рассказывала. А от отца знаю лишь, что ты бросила нас из-за послеродовой депрессии, не справившись с грузом ответственности в виде меня.
— В двадцать лет я переняла от матери эстафету и стала хранителем дневника, но у меня тогда была лишь одна любовь в голове, я слишком сходила с ума по твоему отцу, Дрейк. Когда мне было двадцать три, мы поженились, в двадцать пять я родила тебя, а в двадцать семь узнала наконец-то, за кого я вышла замуж. Не просто так Волшебник выбирает самых лучших разорителей. Получив от него еще в девяностом году всего одно задание: найти хранителя дневника, Генри был искренне счастлив, когда выполнил его. Он нашел меня.
— Отец сдал тебя? Потому ты бросила меня?
— Не совсем. И я тебя не бросала. Генри просто прогнал меня со словами, что-то вроде: «Я любил тебя, даже не зная, кого любил…. Твой секрет останется секретом, но убирайся прочь и никогда больше не возвращайся! И даже не думай, что я хоть когда-нибудь позволю тебе встретиться с сыном». Не дословно, но суть была такая. Он оборвал все связи с нашими общими знакомыми, друзьями, переехал и стал пытаться уйти из Клана.
— А что было с вами потом? – спросила Айрис, поглощенная историей.
— Я отправилась в Канта́нту, – ответила Мередит, пожав плечами. – В Нове у меня остались родители, но они уже были в безопасности, покуда почти все, что связано с автором дневника было со мной. Я решила, что от Клана Тьмы будет проще прятаться у них же под носом, если они решат отправить новую ищейку по мою душу. Но куда могла податься разорительница? Особенно с таким ценным грузом. Точно не в Королевство Магов, от которого практически ничего не осталось. Я отправилась сюда, здесь и осела.
— Почему у меня не родители, а целая катастрофа?! Про вас только книги и писать, честное слово, – возмутился Дрейк, стараясь придать голосу серьезный тон, но не сильно у него то получилось, потому и Айрис, и Мередит усмехнулись с его слов. – Который там час? О черт! – воскликнул парень, посмотрев время на наручных часах. – Опаздываем уже. Давай быстрее, Айрис. Мы это… пошли. Спасибо. За все.
— Не за что, сынок, – ответила любезно Мередит.
После Айрис и Дрейк отправились наконец-то к Морю Святых Слез. Понимая, что с призраками придется повозиться, чтобы выпросить Призрачный Цвет. Потому парочка решила оставить их на потом.