— Серьезно? Да, так моя жизнь не будет столь беспокойной и тревожной, конечно! Так я и поверила какой-то… говорящей книге! С которой-то и знакома меньше часа! – возмутилась девушка и, тяжело вздохнув, рухнула на стул.
— А почему бы и нет? И хватит называть меня книгой, это не слишком приятно. Я же тебя не называю говорящей девчонкой.
— А я не говорю тебе, что ты – особенная книга, способная к магии разных направлений, которая также много чего с ее помощью натворила, но не помнила ничего из-за того, что на тебе заклинание, а также, что тебя пытаются убить, верно?
— Слушай, Айрис, так мы ни к чему не придем, – сказал Бэ́сфорд захлопываясь. – Между прочим, я четыре столетия стоял на полках, не способный пошевелиться, в ожидании тебя. Весь корешок затек, на минуточку! И лишь сегодня я смог из-за твоего присутствия сделать маленькое движение, которое позволило упасть на пол. И мне удалось привлечь внимание. В мучениях я ожидал твоего появления, Айрис, так что и ты сможешь чутка помучиться ожиданием ответов на свои вопросы. А пока что, надеюсь, у тебя есть друзья с других отделений. Я всего лишь книга, содержу в себе все заклинания, но отнюдь не знаю всех тонкостей магии. Лишь представители способны тебе разложить все по полочкам. Начнем с разорения. Вообще, стоило бы сразу пойти к некромантам, но они все еще изгнаны, да к тому же ты слишком слаба, чтобы творить что-то из их репертуара. Их магия самая тяжелая. А на разорении можно хорошо растянуть силы.
— Ну, уж нет! – возмутилась Айрис, подскочив с места и замаячив по кабинету. – Ты смог втянуть в это меня, но своих друзей я тебе не дам! Если это опасно для меня, значит, опасно и для них. Если я скажу, что они могут умереть, ребята все равно согласятся помочь мне, потому что я им важна. Но так как они важны мне, я их просить об этом не стану!
— Да, пожалуйста, Айрис! – саркастично выпалил фолиант. – Только не забывай, что теперь ты разрушила чары. А из-за твоего нестабильного эмоционального состояние ты теряешь над собой контроль временами – вероятность твоего разоблачения равна восьмидесяти… трем процентам. Либо ты обратишься за помощью, либо твоему приемному отцу придется посетить в этом году еще одни похороны!
От последних слов фолианта все внутри девушки сжалось. Это больно ранило ее. С гневом Айрис посмотрела на Форда, но он был всего лишь книгой. Хотя она могла вполне себе сжечь его. И даже хотела, что подтвердилось легким запахом гари. А когда девушка посмотрела на свою ладонь, там горело пламя. В панике она стала трясти рукой и смогла убрать заклинание.
Ее гнев сменился на страх. Айрис нервно потирала ладонь. Ей казалось, что ее все еще слегка печет, как при заклинании. Девушка задумалась над тем, что сказал ей Форд, и поняла, что он прав.
Рисковать друзьями ей не хотелось, да и среди разорителей она никого не знала, кому могла бы довериться. Но если она продолжит жить, словно ничего не случилось, мало того, что у нее возникнут большие проблемы, так еще она может навредить кому-то.
— Я… я посмотрю, что… можно будет сделать, – проговорила все еще слегка дрожащим голосом Айрис.
— Вот и хорошо. А теперь тебе стоило бы поспать. Завтра будет непростой день.
Девушка согласилась. Она аккуратно взяла фолиант на руки, чтобы вместе с ним пойти в комнату. Однако, развернувшись к двери, она замерла в оцепенении. За ней послышался какой-то шум, словно что-то упало на пол, небольшое по весу, но в абсолютной тишине это было громко. Звук отчетливо резонировал в коридорах Коллегии.
Айрис пробила дрожь от страха. Она осторожно положила фолиант обратно, затем подкралась к двери и резко распахнула. В тот же момент она ощутила облечение. В коридоре никого не было. Девушка решила, что ей показалось, словно это было рядом, потому она быстрым шагом вернулась к Бэ́сфорду, взяла его на руки и отправилась к себе в комнату.
Глава 5.
Айрис спала крепко и сладко после случившегося ночью. Проснувшись по будильнику, она потянулась в кровати, задумавшись о том, какой же странный сон ей приснился. Немного поразмыслив, девушка поняла, что это был не сон. Потому она резко подскочила с кровати и направилась к комоду, где под одеждой спрятала фолиант. Он оказался на месте.
— Ну ты и храпишь, конечно! – раздался громкий баритон фолианта.