— Другие клановцы – это уже наша забота. А идея мне нравится, так что возьмем ее на вооружение. Ну, так что? Мы договорились? – решила подытожить Айрис, подойдя к Элис и протянув ей свою руку.
— А ты не подумала, что я могу отказаться? Или я сейчас соглашусь, а на самом деле помчусь и вызову Волшебника, чтобы рассказать ему об этом разговоре?
— Видишь ли, в Форде есть перечень заклинаний, которые давно утеряны, не только те, что мы изучаем в Коллегии. Одно из таких заклинаний, что указывает истинный путь к цели, к тому, что мне надо, является моим весомым аргументом. Ты слишком дорожишь своей репутацией. Так вот представь, что будет, когда на глазах у всей Коллегии, это заклинание покажет человека, кто на самом деле сдал Брайана Брука и его ночные приключения архима́гу.
— Хорошо. Мы договорились. Только вот мое отношение к тебе не изменится. Даже не надейся, Стоун. Ты все равно меня бесишь.
Девушка резко развернулась и направилась прочь из библиотеки. На этот раз никто не планировал становиться у нее на пути.
Айрис буквально выдохнула с облегчением. Ей стоило усилий, чтобы так спокойно и даже в некотором роде хладнокровно держаться с Элисон. Но у нее все получилось на «отлично».
После всего подростки тоже разошлись по своим комнатам.
Глава 52.
По оговоренному плану, маги в течение всей недели строили из себя обиженных и оскорбленных, Айрис же ходила в полном одиночестве по всей Коллегии, демонстрируя свое отшельничество. В целом и общем примерно так и проходил конец прошлого учебного года. Только отличием было то, что притворство длилось до вечера. После они могли собраться вместе за закрытыми дверями комнаты Айрис и Гвен, где спокойно проводили время в компании.
План казался простым, однако требовал предельной осторожности и внимания к деталям. И моральной подготовки. Девиант понимала, что вскоре ее может ждать встреча с Волшебников. Если не в живую, то хотя бы в Мире Грёз. Однако к удивлению магов, старик так и не вышел не контакт. То ли он не поверил, то ли терпеливо выжидал, когда девушка дойдет до точки перелома.
Сложнее всего приходилось Дрейку, который не привык играть чужие роли. Ему не было свойственно притворяться. У них только начали выстраиваться нормальные отношения с Айрис, они перестали скрываться от друзей, а теперь предстояло делать вид, что между ними ничего нет. Единственная возможность проводить время вместе: вечерами в компании их друзей и немного после наедине, в комнате девушки. Этого было безумно мало. Но план был его, потому парню оставалось только мириться с ситуацией.
В субботу для достоверности легенды Айрис решила также в полном одиночестве отправиться на тренировку. Но Дрейк был не из тех людей, что беспрекословно будут слушаться. Он просто выждал некоторое время в Коллегии, а после двинулся в Лунный Лес, чтобы составить девушке компанию.
Неделя была для Айрис эмоционально тяжелой, с каждым днем она становилась все печальней и загруженней. Теперь у них с Гвен был одинаково отрешенный вид. Но сколько бы ее друзья не спрашивали по этому поводу, она все время молчала. Айрис не хотела делиться с ними своими размышлениями, потому что понимала, что из-за нее у каждого из подростков появились свои тревоги и опасения. Не хватало, чтобы они еще и из-за нее переживали. Лишь ночью с субботы на воскресение Айрис решила поделиться своими тревогами хоть с кем-то.
— Я совершенно не хочу к некромантам, – протянула девушка, лежа в кровати, на ее коленях лежал Форд, которого она читала до того, как решила открыться фолианту.
— Да, знаю. Жаль, что ничего не поменялось. Надеялся, что ты станешь более спокойно относиться к ним спустя некоторое время. Чего ты так боишься их? Ну подумаешь мертвых воскрешают. У всех есть свои недостатки, – возмутился своим басом Бэ́сфорд.
— В том-то и проблема. Я не боюсь некромантов. Уже нет. Я даже смирилась, что являются одной их них, все дела, но…
— «Но» что?! Что за дурная манера обрываться на полуслове!? Ты как моя бабушка, когда у нее начались проблемы с памятью. Она так же начинала говорить, но останавливалась и просто уходила прочь.
— Ты как всегда очарователен.
— В чем проблема, Айрис? – спросил Форд, сменив свой тон на более спокойный, с нотками заботы.