— Даже после нашего расставания, наши отношения приносят какие-либо последствия, в основном неприятные, – заключила девушка, упав на подушку, но после поднялась обратно. – Я тебя услышала, но убегать я не стану. Не тревожься, я смогу постоять за себя. Ну, или же Айрис сможет постоять за меня.
— Как раз из-за этого я начинаю тревожиться больше. Зелье, которое использует Айрис, состоит из Призрачного Цвета и воды из Моря Святых Слез, верно? Пусть приготовит тебе такое же, выпей его и убирайся прочь из Канта́нты. Я тебя умоляю, Гвен. Не провоцируй его.
— Что ты за человек такой? Почему ты постоянно предлагаешь мне куда-то бежать, отчего-то скрываться? Я не такая, я не привыкла прятаться от проблем.
— А я привык. И к тому же я хорошо знаю Волшебника, мы уже много лет с ним знакомы, много лет я ему служил правдой и верой. Лишь ты заставила меня пересмотреть свое отношение к этому созданию и ко всему, что мы делали. Я тебе говорил, что делал много очень плохих вещей. Сейчас же пытаюсь сделать хоть что-то хорошее, Гвенни. Я хочу спасти себя.
— Не нужно меня спасать. Мы теперь чужие друг другу люди. Ты не несешь никакой ответственности за меня.
— Ты ведь понимаешь, что никогда не станешь для меня чужой? Если ты разочаровалась во мне, то я в тебе – нет. Ты для меня все равно частичка моей черной души, которая пытается разукрасить ее в белый цвет. Потому я не перестану о тебе заботиться. Даже буду применять меры, которые не придутся тебе по душе. Например, я могу сейчас пойти к Айрис, разбудить ее и рассказать о ситуации. Она более разумная и понимающая, чем ты. И нет, я не хочу тебя задеть или обидеть, я просто констатирую факт, основанный на личном опыте общения.
— Я не понимаю, почему ты так завелся. С чего ты вообще решил, что он будет что-то предпринимать? Ты же сам только что говорил, что ему не добавится очков к карме, если он причинит вред кому-то из нас.
— К несчастью, у меня есть основания. Я слышал, как он отдал распоряжение. Он дал вольную на устранение тебя. Без шуток, Гвенни. Если я говорю тебе, что лучше бежать прочь из Канта́нты, это значит, что надо бежать прочь из Канта́нты.
— Хорошо, – сказала девушка, побледневшая от слов Уэллса.
Мужчина встал с кровати, на которой сидел все время их беседы, и хотел было уйти прочь тем же путем, каким пришел, через дверь, но Гвендолин заставила его задержаться.
— Как же ты? – в ответ Гвен получила лишь тишину. – Что будет теперь с тобой?
— А что может быть со мной? Я вернусь обратно и буду славным мальчиком, готовым на все ради создания, что в свое время поднял меня со дна. Да, назвать меня мальчиком сложно, но я утрированно. Не переживай, ничего страшного не должно произойти. К тому же в случае чего, сама прекрасно знаешь, какой я склизкий и лицемерный, так что смогу выкрутиться из любой передряги силой своего словарного запаса.
Девушка ничего не смогла сказать в ответ, хоть ей сильно хотелось произнести что-либо. Гвендолин желала словами задержать Уэллса еще на немного. Она сама не понимала, зачем ей было это нужно, для чего, что она хотела добиться. Ей просто хотелось, чтобы мужчина был рядом, никуда не уходил. Но признаваться в этой мысли даже самой себе было для девушки слишком тяжело, что говорить о том, чтобы сказать это все Уэллсу.
Полежав немного в кровати, обдумав все, что произошло с ней только что, Гвендолин направилась в спальню своей подруги. Там они обсудили все. Айрис согласилась с вариантом, на котором настаивал Уэллс, хоть ей было не сильно приятно быть согласной с ним хоть в чем-то. Но это был лучшее, что можно было сделать для Гвендолин и для того, чтобы обезопасить девушку.
У Айрис еще был припасен Призрачный Цвет. Они с Гвендолин хранили его в морозильной камере, куда девушка поместила его, предварительно заморозив во льду. Предстояло лишь достать воду из Моря Святых Слез, но это они решили оставить на воскресенье.
Глава 53.
Утром следующего дня, не дожидаясь завтрака, компания магов собралась в комнате Айрис и Гвендолин. Редко кто встает в Коллегии на выходных настолько рано, потому все были прибыли в пижамах, сонные, не умытые. Основной повесткой встречи был ночной визит их бывшего пленника – Дайрэма Уэллса.