После чего оба шагнули в портал, который сразу же за ними закрылся.
Глава 61.
Голова Айрис раскалывалась от боли. Но еще больнее становилось, когда треклятая машина издавала писк. А она его издавала постоянно, показывая, что состояние пациента было стабильным. Айрис не сразу поняла, что за мерзкий звук заставляет ее голову болеть сильнее, потому она, хоть и не хотела того, открыла свои глаза, чтобы осмотреться.
Первое, что увидела девушка, был белоснежный потолок. Айрис мало понимала, что происходит, и вообще не помнила, как оказалась в этом месте, но, по неприятному для нее и вместе с тем знакомому запаху, она поняла, что находилась в больнице. Тогда пришло и осознание, что именно ее сердцебиение заставляет пищать машину, что стала причиной, по которой ей пришлось открыть глаза.
Болевшая до этого голова начала болеть еще сильнее, когда Айрис попыталась вспомнить хоть что-то, что привело к ее попаданию в больницу. И это было успешно. Она вспомнила все, что произошло до того, как Гри́диус начал забирать ее силы, вспомнила все те короткие моменты, когда приходила в себя. И Айрис стало страшно.
С трудом приподнявшись на кровати, девушка увидела дремлющего в кресле отца, чью фамилию она носила столько лет. Он выглядел весьма уставшим и утомленным, ему нужно было наконец-то поспать нормально, ведь Айрис поняла, что она провела в больнице больше нескольких часов, и все это время Ричард провел с ней. Девушка не хотела его тревожить, потому старалась быть тихой и аккуратной, а также потому, что каждое движение ей причиняло боль.
Айрис приподнялась, с грустью посмотрела на свою загипсованную левую руку и, с надеждой и мольбой, срывавшейся с уст, попробовала правой совершить хоть какое-то заклинание. Но все было тщетно. Девушка не хотела верить, что ее все же лишили сил, потому она попробовала снова. И снова. Но это не приносило никаких результатов. Да и сама Айрис уже чувствовала, что нет в ней магической энергии, хоть и не хотела это признавать, пока не попробует.
Своими попытками она все же разбудила Ричарда. Он с грустью посмотрел своими каре-зелеными глазами на девушку, по щекам которой непроизвольно начали стекать слезы и осторожно подошел. Присев на кровать, он взял Айрис за руку, чтобы утешить, понимая, сколько значили для нее силы.
— Их больше нет… – протянула хриплым голосом Айрис. – Мои силы… они ушли в небытие вместе с Гри́диусом. Я теперь простой человек….
— Это не так плохо, как ты думаешь, – ответил сипло мужчина, сжимая ладонь дочери. – Теперь у тебя не будет причин возвращаться в Канта́нту.
— Нет. Я… там вся моя жизнь, понимаешь? Не смогу я тут. Я там хочу быть, отец.
— Я понимаю, но посмотри, что с тобой стало, Айрис. Если пребывание в Волшебном мире так опасно для твоей жизни, то я не позволю тебе снова туда отправиться. Даже если ты меня возненавидишь за это. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью. Хватит с меня потерь, не могу больше.
— Жаль, но вынужден тебе возразить, – прозвучал голос из-за тихонько приоткрывшейся двери.
Айрис узнала голос до того, как повернулась и увидела Киллиана. Не сказать, что она была сильно рада его слышать. Девушка понимала, как неприятно ее приемному отцу присутствие настоящего. Однако с другой стороны ей было приятно, что некромант встал на ее защиту и готов был спорить.
Ее внешний облик изменился в отличие от предпочтения к черному цвету. Теперь же Киллиан выглядел и был одет достаточно современно, по-людски, совсем не как маг. Он вошел в палату в компании незнакомца с короткими черными волосами, поднятыми к верху, и голубыми глазами. Он был молод, на вид около двадцати шести лет, высокий, но слегка худой.
— Да… судя по всему, ты… теперь человек. И я очень сочувствую, что ты лишилась сил, Айрис, но, боюсь, тебе еще дважды придется посетить Канта́нту, – проговорил некромант, с неким недовольством глядя на приемного отца девушки.
— И тебе здравствуй, Киллиан, – проговорил на выдохе мужчина, поправив свою густую, темную шевелюру.
— Ричард. Рад, что ты не отходишь от Айрис, пока я решаю проблемы в Канта́нте, вызванные нашими с ней совместными действиями.
— О-у. Вы уже успели познакомиться? – спросила девушка, чувствуя, как напрягается обстановка.
— Довелось. Знаешь, когда мне звонит с твоего телефона твой друг, Дрейк, кажется, говорит, что ты в больнице, я прибегаю, спрашиваю, где ты лежишь у медсестры и представляюсь отцом, а она говорит, что тебя доставил отец, хочешь или нет, но приходится познакомиться с этим человеком и все разъяснить. Ладно, оставлю вас наедине, дела Канта́нты для меня недоступны, не так ли? – проговорил мужчина посмотрев на спутника Киллиана, получив в ответ кивок, он поцеловал дочь в лоб и встал, чтобы уйти.