— Зачем тебе это? – удивилась Айрис, слегка растерявшись.
— А вдруг ты меня просто пытаешься надурить? Может, ты… не девиант на самом деле, а мне придется учить тебя силам, которыми ты даже не обладаешь. Это будет бесполезно, верно? Я хочу всего лишь убедиться, что мой риск того стоит.
Тяжело вздохнув, Айрис попыталась сосредоточиться и зажечь свечи в канделябре, к которому она уже так привыкла. Она не была уверена, что у нее получиться, а когда пыталась, то зачем-то закрыла глаза. Открыла девушка их, когда услышала нечто весьма удивительно для нее из уст Дрейка – похвалу. Да, слишком скупую и сухую, но это уже был для него большой прогресс.
Подождав пару мгновений, пока осторожные, но все же звучные шаги Дрейка не растворились, Айрис взяла Форда и отправилась к себе в комнату, где ее там уже караулили.
— Нарушаем комендантский час? Ай-ай-ай, – проговорила Гвендолин, скрестив руки и ноги и продолжая сидеть на диване напротив входа, темно-зеленый оттенок которого никак не успокаивал, а скорее все больше и больше раздражал из года в год.
— Ты же знаешь, правила именно для того и создаются, чтобы их нарушать, – ответила девушка, нервно усмехнувшись, она осторожно направилась боком к своей комнате, при том все не отрывая взгляда от Гвен.
— Что ты скрываешь, Айрис? – обеспокоенно спросила лекарь.
— От тебя? Ничего, Гвен, честно! Просто… не спится, вот я и решила сходить и взять что-нибудь почитать. Ты же знаешь, как я люблю книги, их шуршащие и пожелтевшие страницы, их местами выцветшие чернила, – быстро говорила девушка, стараясь убедить подругу в своей лжи.
— Ладно, может, это паранойя? – отшутилась Гвен, встав с дивана. – Ты только вчера вернулась в Коллегию, а если брать во внимание все события этого года, то совершенно нет ничего удивительного в твоем поведении, Айрис. Но я очень переживаю за тебя. Может, мне лишь кажется, но… ты изменилась, причем весьма заметно. Стала какой-то скрытной, загадочной, молчаливой. Сегодня весь день ты была подозрительной, постоянно что-то высматривала, дергалась от любого звука, а также пропадала в своих мыслях, которыми раньше всегда делилась. Не стану на тебя наседать, Айрис, но знай: если захочешь поговорить, моя комната там же где и была – напротив.
— Я понимаю, что вы беспокоитесь за меня, Гвен, – сказала девушка печально, остановив удаляющуюся к себе подругу, – но дайте мне время. Ты права, я слишком много пережила за этот год, много плохого, поэтому я изменилась, это повлияло на меня. Тут нет никакого секрета. Мне просто нужно свыкнуться, не знаю… кажется, я просто перестала доверять людям, всем людям, даже вам.
— Слушай, я… мы дадим тебе время, но иногда нужно просто вслепую довериться кому-то, чтобы понять наверняка, что тебя не предадут. Мы твои друзья, пять лет уже знакомы, неужели, мы не заслужили второго шанса?
— Я не злопамятная стерва, но вы… за все лето вы лишь в сентябре писали мне с соболезнованиями, – сказала шутливым тоном Айрис, но после сделала глубокий вздох и продолжила серьезно: – Гвен, я… вляпалась в одну историю, которая может плохо закончиться и для вас. Хочешь доверия, вот я тебе доверяю: у меня проблемы. Серьезные проблемы, Гвен. Я не знаю, как их решить, но точно уверена, что не хочу втягивать в это вас, ведь… это опасно. Теперь доверься и ты мне. Во-первых, не говори Санни и Рози, что я только что тебе сказала, они будут волноваться. Во-вторых, просто поверь, что когда придет время, я обращусь к вам за помощью, расскажу всю правду. Но пока что я просто не могу этого сделать. Ради вас самих.
— Теперь стало еще хуже от мысли, что ты действительно, что-то скрываешь от нас, – сказала Гвендолин, стараясь не показывать, что ее задели слова подруги. – Хорошо, Айрис. Делай, что считаешь нужным и помни, я буду ждать, пока ты не расскажешь мне всю правду. Больше надоедать расспросами не стану.
Девушка развернулась и направилась к себе в спальню.
Как Айрис хотелось все рассказать, как ей хотелось поделиться с Гвен своей тайной, но пока что было не время. С нее хватало и того, что Дрейк Харрисон был в нее вовлечен. Но это ее не трогало.
Днем следующего дня парень снова дал о себе знать.
Айрис начала считать, что Дрейк просто помешан на подкидывании ей таинственных записок с односложными предложениями, в которых указывается время и место. Больше ничего. На этот раз записка гласила это: