«После занятий. Лунный Лес».
Глава 7.
Во всем Волшебном мире не отыскать создания, что никогда не слышал о лесах Королевстве Магов. Один, Темный Лес, стал тюрьмой для целого отделения магии – некромантии. Другой же славился своей красотой.
Славился Лунный Лес тем, что ветрумния росла только там. Собой она представляла дело с тонким стволом с бело-серой корой, а также листьями, словно стеклянными. Днем это было обычно и не примечательно. Но ночью, когда над лесом проходил один из спутников Канта́нты – голубой Мо́ртем, листья озарялись голубым светом, бликовали, делали атмосферу вокруг волшебной и неповторимо романтичной.
До того, как Королевство Магов стало отделенным от остального Волшебного мира своей политикой, Лунный Лес был пристанищем влюбленных пар. Сотни предложений руки и сердца были сделаны на его полянах. Однако теперь это был просто известный и красивый лес, который редко кто посещал.
Сама Айрис там бывала всего несколько раз.
В начале учебного года, в последние дни тепла на севере, где расположилось Королевство Магов, девушка предпочитала проводить время на воздухе. Выходными вечерами сидеть в комнате достаточно скучно, потому они отправлялись гулять всей компанией по всему королевству. И однажды ребята добрались до Лунного Леса.
Налюбовавшись красотами леса, они упустили одно таинственное место. Мало кто знал, что там была зачарованная полянка, скрытая от всех. Со стороны она кажется бескрайними зарослями, но стоит пройти границу, как взгляду представляется свободное пространство, в центре которого растет самая старая витрумия в лесу.
Узнав об этом, подростки отправились в лес целенаправленно – на поиски волшебного укрытия. Для них это было забавно, потому что в их четырнадцать лет это путешествие отзывалось чувством, что они пытаются раскрыть какую-то безумно важную тайну.
Ночью полным составом они там не были никогда. Только Айрис и всего один раз. После того, как уличила Шона в предательстве. Ей нужно было подумать о том, верное ли она приняла решение, доверившись ему и дав немного времени. Размышляла девушка вслух, потому решила прийти в Лунный Лес, а не в Коллегию, где ее могли бы случайно услышать, ведь она «безумно везучая».
Там Айрис просидела до утра на витрумии, любуясь ночным небосклоном, спутниками, все ближе и ближе приближавшимися к горизонту. Она даже умудрилась как-то заснуть и не упасть с одной из веток на верхушке. Под утро она вернулась, за что была также наказана, ведь пройти незамеченной ей тогда не удалось. А после случилось официальное изгнание Шона из Коллегии на глазах всех учеников.
***
После занятий Айрис зашла в свою комнату, взяла Форда и верхнюю одежду и отправилась в Лунный Лес. Ее друзья встретили девушку в коридоре и попытались узнать, куда она так стремительно уходит. Однако Гвендолин, не смотря на то, что ее этот вопрос волновал не меньше, вступилась за подругу и, отвлекая внимания Рози и Грэма, дала Айрис возможность уйти по-английски.
Эта ситуация заставила девушку задуматься о случившемся. Она просто принялась плыть по течению жизни, не обращая внимания, что поток несет ее к водопаду, высокому и обильно каменистому. Неужели она действительно девиант? Неужели Дрейк Харрисон на самом деле согласился обучать ее разорению?
Стоило признать, что парень был хорошим, если не лучшим в этом деле. Мало кто решил бы оспорить этот факт. Но был ли он хорошим человеком? Вспоминая прошлое, Айрис точно была уверена, что нет. Совокупность полезных для учебы качеств, таких как усердие, трудолюбие, усидчивость, терпеливость, никак не компенсировали его себялюбие, эгоизм, гордость и тщеславие, желание самоутвердиться за счет других.
Погруженная в размышления, Айрис не спешила в Лунный Лес. Где-то в душе она боялась разочароваться, не встретив там Дрейка. Но парень был там, ждал ее, без проблем отыскав известную секретную полянку. Настрой разорителя сложно было назвать дружелюбным.
— Я понимаю, минут на десять ты могла задержаться, но не сорок же! – воскликнул недовольно парень, стремительно приближаясь к Айрис, отчего ей стало как-то не по себе, однако Дрейк всего лишь обошел ее и достал из рюкзака Бэ́сфорда.
— Руки прочь, жалкий ты человечишка! – завопил фолиант, захлопнувшись, когда Дрейк открыл его, чтобы прищемить ему пальцы.