От удивления у Айрис открылся рот, но она решила промолчать, чтобы не сбить Дрейка с мысли.
— Ты не задумывалась, почему она прицепилась к тебе так из-за него? Сильнее, чем Элли. Именно по этой причине. Однако иногда чувства бывают невзаимные, потому Шон неоднократно отвергал ее. Быть одной Элис не нравилось, хотелось, чтобы кто-то бы просто рядом, удачно в ее поле зрения попал я. В один прекрасный день услышал их разговор с Элли, в котором Элисон и говорила, что я лишь запасной вариант, который прекрасно работает на ее репутацию. Но… – Дрейк тяжело вздохнул, и отвернулся.
— Ты любил ее. Это разбило твое сердце? – в полголоса предположила Айрис.
— Не уверен, что прям разбило, но… однозначно заставило потрескаться. Она тряслась за свою репутацию, потому… я решил поставить всех в известность, что нашим отношениям пришел конец. Сделал все публично и так… чтобы никогда не возвращаться к этому, – разоритель замолчал, но всегда мгновение спустя слегка истерично усмехнулся и облокотился спиной на дерево. – Даже иронично. Ты… первая кому я рассказал об этом. Хоть к тебе у меня далеко неоднозначные чувства, Стоун. С одной стороны ты сдала Шона архима́гу, его изгнали, и это было очень болезненно для Элисон. С другой стороны, ты сдала моего лучшего друга, из-за этого я вроде бы должен тебя презирать. Потому мы с тобой приятелями, а тем более друзьями ни за что на свете не сможем стать.
— Спешу тебя разочаровать: сможем. Точнее, смогли бы, будь на то желание, потому что я не сдавала Шона, – ответила девушка, даже не надеясь, что ей поверят. – Откровение за откровение, Харрисон. Да, я была в ту ночь в лесу. Да, все видела. Но Шон просил сохранить все в тайне на несколько дней, обещал все объяснить… только не успел. Свое слово я сдержала. Мне плевать, что никто мне не верит, честно, жаль лишь, что Шон не знает правды. И очень жалею, что никак не могу доказать своей правоты и найти того, кто меня подставил.
— Кхм-кхм, – раздалось из рюкзака, тогда Айрис достала Форда. – Вообще-то, можешь, страница двести восемьдесят третья.
Глава 14.
Айрис с недоверием стала перелистывать пожелтевшие и поврежденные от времени страницы. Среди записей каллиграфическим почерком и множества иллюстраций было множество всего интересного, однако она старалась не отвлекаться.
На названной Фордом странице были описаны чары «Ясный свет» пока еще неподвластного ей отделения мистификации.
Такая простота показалась девушке удивительной и подозрительной. Вариант, предложенный ей фолиантом, был великолепен и до ужаса элементарен. Только была одна небольшая проблема: заклинание относилось к магии, которой она пока не владела, потому воспользоваться им не могла.
Хоть по классификации автора оно относилось к самым простым, что предлагались на начальном этапе обучения мистификации, для Айрис оно представляло сложность, так как требовало постоянно фокусировки на чувствах, чтобы поддерживать чары. Именно потому девушка нуждалась в учителях, ведь каждая магия имеет свои хитрости, ухищрения, разобраться в которых самой было сложно. Когда-то Гвендолин, еще в самом начале появления Айрис в Коллегии, пыталась изучить самостоятельно новый тип заклинания своего отделения. Для девушки это закончилось не только травмой, но и ограничением использования магии вне уроков в течение четырех месяцев.
— Спасибо, Форд, однако, я не могу использовать это заклинание потому, что пока не знаю основ мистификации, – сказала расстроенным голосом Айрис.
— У тебя вроде же подруга, темноволосая такая, с данного отделения. Как же ее… Астра? – сказал, воодушевленно Дрейк.
— Рози.
— Почти попал. Видимо, это одно из утерянных заклинаний, что больше не преподают в Коллегии. Во-первых, я о нем никогда не слышал. Во-вторых, либо твоя подруга не смогла за такое время додуматься до того, что предложила эта книга, либо заклинание все же не изучается. Просто спроси ее, а если она скажет, что никогда не встречала таких чар, просто расскажешь, что нашла какую-то старую книгу в библиотеке с ним, пусть попробует.
— Нет. Сама потом разберусь, когда начну изучать мистификацию под ее руководством, – сказала Айрис, немного удивленная напором своего собеседника. – Чего ты так… распыляешься?
— Потому что… не знаю… может, просто хочу тебе поверить? А ты словно… стараешься убедить меня в обратном.