Она внимательно смотрела руку, даже подняла свою, однако резко опустила вниз и посмотрела в зеленые глаза парня.
— Они все будут смотреть! Глазеть, шептаться, осуждать. Я в мае-то потому и сбежала, что мне все это было приятно.
— Конечно они будут смотреть, Айрис! Ведь я сяду с тобой рядом, а как ты прекрасно знаешь, я… неотразим, – проговорил парень, запустив руку в свои рыжие волосы, чтобы спародировать одного из учеников Коллегии, над которым они часто смеялись в своей компании.
Айрис недолго сопротивлялась, ее губы растянулись в улыбке, и она вложила ладонь Грэму в руку. Он повел ее как маленького ребенка на свободные задние парты под пристальные взгляды одноклассников.
Пока его подруга смущенно опускала голубые глаза в пол, парень шел вперед, высокого подняв голову, ни на кого не обращая внимания и всех игнорируя. Ему было все равно, что скажут или подумают другие. Вряд ли кто-то попытается испортить отношения с ним, потому что с Грэмом куда лучше дружить, что он прекрасно знал.
Ученический состав Коллегии состоял на тот момент примерно из четырехсот детей разного возраста, потому затеряться среди них было не так сложно. Но глупо рассчитывать, что те, с кем ты проучилась шесть лет, тебя не узнают. Ко всему прочему ее не совсем обычная покраска наоборот привлекала внимания. Одноклассники почти сразу узнали Айрис, несмотря на то, как она старалась спрятать лицо. Но все лишь внимательно и с некоторым удивлением осмотрели ее при входе, после чего встали, чтобы поприветствовать учителя.
Во время урока остальные студенты часто оборачивались и смотрели на Айрис, некоторые перешептывались, что она старалась всячески игнорировать. Постепенно это стало безумно действовать на нервы. Потому преобразовательница старалась приложить все свои силы, чтобы разговорить Грэма, однако он был полностью сосредоточен на лекции. А все потому, что ему безумно нравилась история Волшебного мира.
Девушка же в свою очередь относилась к ней холодно, как и почти ко всем предметам в Коллегии. Нравились ей лишь занятия по зачарованию, алхимии и практическому применению магии, где ей не было равных. Потому она, поняв, что вывести Грэма на разговор не получится, решила достать телефон. Перед ней сидел парень с широкой спиной, потому она смогла за ним спрятаться от учителя. Ей казалось, что даже такое бесполезное времяпрепровождение, как игра в телефоне, куда лучше глупого сверления все одной и той же точки на стене под доской, где бледно-желтый цвет совсем немного отличался от первоначального, которым окрашена была комната по периметру.
Айрис была безумно счастлива, когда раздался звонок на перемену. Она первым делом выскочила в коридор, чтобы не встречаться взглядом с одноклассниками. Грэм подхватил ее в коридоре и потащил в сторону главного холла
Там они встретились с Рози и Гвен.
— Ну как ты? – спросила лекарь, аккуратно взяв подругу под руку.
— Ужасно. Все смотрели на меня!
— Это не правда, – закатив глаза, произнес Грэм. – Ей так кажется. Первое время да, смотрели. Даже некоторые перешептывались. Ну и все. Больше ничего. Никакого выпада в ее сторону. А Айрис уверена, что против нее уже вселенский заговор.
— Нет, но… тебе меня не понять.
— Ну да, не меня же перед всеми студентами обвинили в том, что я заложил главного любимчика Коллегии.
Айрис злобно посмотрела на своего друга, а рядом стоявшая Розалин дала ему подзатыльник, чтобы утихомирить. Они с Гвен постарались немного успокоить подругу.
— Прости, что я так сказал, – проговорил Грэм неловко, почесав затылок.
— Да, ты же не хотел быть со мной таким жестоким. Понимаю. Все хорошо, – ответила Айрис и протянула парню кулачок, в которой он тут же с широкой улыбкой на лице ударил.
— Раз все утихомирились и успокоились… – заговорщически начала Рози, – пойдемте в столовую. Четвертый урок закончился, все-таки. А то сейчас все булочки с маком разберут. А еще нам же надо рассказать тебе обо всех слухах, что ты пропустила, пока тебя не было.