Глава 17.
Айрис рассчитывала, что в утро субботы сможет поспать дольше обычного, потому нежилась под теплым одеялом и наслаждалась сном с участием Криса Эванса. Форд, которого она изучала ночью, беззвучно лежал рядом. Однако планам девушки не удалось сбыться, когда дверь с неприятным скрипом петель отворилась.
В Коллегии следили, чтобы такое никогда не случалось. Маги старались, чтобы из трех волшебных образовательных учреждений на территории Канта́нты их были лучше. Потому скрип заставил Айрис проснуться и аккуратно приоткрыть глаза.
Дрейк вальяжно ввалился в гостевую комнату, что на время его визитов давалась ему, и плюхнулся на край кровати. Девушка вовремя успела убрать ноги. Слегка смущенно глядя на разорителя, она натянула повыше одеяло и спросила:
— Разорителей не учат стучать?
— Учат, но не стучаться же мне в свою комнату. К тому же вон как ты сразу проснулась! Что ж… – парень подошел к стене, где весел календарь и передвинул рамку, – конфеты или смерть? – слегка прорычал парень, сев на компьютерный стол.
— Можно я выберу сон.
— Нет.
— Тогда смерть.
— Извини, секиру забыл в Коллегии, так что придется тебя накормить сластями.
— Как всегда – Вселенная против моей осиной талии, которой никогда не было, – иронизировала Айрис, сев на постели.
Она задумчиво посмотрела на календарь. Уже наступило тридцать первое октября, а кажется только вчера она вернулась в Коллегию. В ожидании занятий на выходных время пролетало незаметно. Айрис только о них и думала все время. Но в размышления то и дело произвольно закрадывались воспоминания о крайнем занятии.
Дрейк ее поцеловал.
Если бы она сказала об этом своим друзьям, скорее всего те усомнились в ее психическом здоровье. Или же решили, что у разорителя есть очередной отвратительный план, как поиздеваться над Айрис. План у него действительно был – не отвратительный, вполне сносный. И она даже сработал на «отлично». Сама девушка вряд ли так быстро смогла бы такое придумать.
Она медленно перевела взгляд на Дрейка, кружившегося на стуле и поправлявшего свои пепельно-каштановые волосы, которые, как и всегда, выглядели идеально благодаря воску.
При взгляде не парня было сразу понятно – за таким бегают толпы. И Дрейк прекрасно понимал силу своей привлекательности, судить его за слегка завышенное чувство собственного достоинства глупо. Высокий, статный, крепкий, но в меру; бездонные, иногда с огоньком безумства серые глаза; по-аристократически прямой и худой нос; плотные, но мягкие губы, которые совсем недавно целовали Айрис. Немыслимо.
Девушка тряхнула головой, чтобы отогнать мысли о Дрейке, собрала волосы в хвост резинкой, которая всю ночь была у нее на запястье и произнесла:
— Почему в Канта́нте нет… какого-нибудь… Кёрсуина[1]? Типа, когда все наши надевают защиту, чтобы выглядеть, как люди, и ходят просить… разные вещи? Думаю, это могло быть клево. Выудил у ведьмы зелье и думай, что там: превращение в жабу? проклятье на сто лет? а может просто тина из Восточного Океана? Как знать…
— О боже! Вас в вашей Коллегии учат только глазки разорителям строить?! – возмутился Форд, отчего Дрейк залился смехом, а девушка, слегка залившись краской от смущения, подняла фолиант и уронила обратно на кровать. – Ай! Больно вообще-то!
— Меня в Коллегии учат в основном магии. Так что использую трансмутацию и превращу в камень, если еще хоть что-то такое услышу, – на полном серьезе проговорила Айрис.
— Расслабься. Но книжка права, такое ощущение, что вся история мимо тебя прошла. И география. И биология…
— Да, Дрейк, я практик, а не теоретик, если ты не заметил. Зато с остальным всем справляюсь, – огрызнулась девушка, скрестив руки на груди, в голове пронеслась мысль, что «вот с этим созданием она целовалась, а ведь он считает, что она абсолютно глупа, ведь умным может быть только он».
Немного успокоившись после пары глубоких вздохов, Айрис уточнила:
— Так… в Канта́нте есть Хэллоуин?
— Наш мир в свое время слишком глубоко проникал в мир людей, в их обычаи и прочее. И, если в Королевстве Магов уже очень давно никто и ничего не празднует, то в остальном мире… все хорошо. Здесь, в Объединенном Королевстве он всегда отмечается масштабным фестивалям. Но и за сладостями дети не против походить. Только конфеты тут редко бывают сладкими, – Дрейка дернуло от воспоминания словно от удара током. – И здесь это просто зовется Ночью Иных.