— Ну а как ты представляешь себе это, Дрейк? «О, привет, мой сын, я вроде как бросила тебя много лет назад, но вот во мне заиграли материнские чувства, потому вот пришла. Ах да! Еще после моей смерти ты станешь хранителем дневника, из-за которого тебя убьют!».
Дрейк усмехнулся и опустил голову. Да, в его голове все было проще, но Айрис показала ему, как это действительно непросто в их отношениях с Мередит – сообщать такое.
— Тебе всего семнадцать, – вновь вступила девушка, – я бы тоже дала тебе время пожить нормально. Спокойно. Посмотри на меня! Форд… он… сам понимаешь, в общем, что обрушилось на мои плечи. Я каждую ночь запираю свою спальню. И борюсь с желанием подпереть дверь комодом. С недоверием смотрю на каждого взрослого в Коллегии, а если ко мне кто-то приближается из них – готовлюсь защищаться, хоть и понимаю, что моих сил может оказаться мало. Я бы все отдала, чтобы… это произошло не сейчас. Это все… я просто не готова к такому. Не справляюсь. Тяжело.
Разоритель удивленно посмотрел на Айрис. Девушка выглядела расстроенной, любуясь своими ботинками. Ей было тяжело признаваться в этом самой себе, а здесь пришлось сказать Дрейку. Он аккуратно приобнял девушку, выражая своим взглядом сочувствие. Она посмотрела на него и благодарно улыбнулась.
— Ты права. Глупо говорить о чем-то, когда наше знакомство с Мередит длится всего три года. Но снова я… в стороне. Неужели я не достоин доверия такой… тайны? Снова секреты, все за моей спиной. Будто мне не хватало отца и отношений с Элисон. И, веришь нет, но я крайне зол, хоть и выгляжу вполне спокойным.
— О, Дрейк, ты еще долго будешь злиться на Мередит. Но… ни за это, а за то, почему и я злюсь на свою мать. Просто… мы брошенные. Оставленные ими на произвол судьбы. Твоя по непонятным причинам просто ушла, моя же оставила меня по воле случая. Погибла. А ведь я также ничего не знала о ней, об… Эша́нти, так ее звали в Канта́нте. И сколько бы твоя мама не просила прощения, не объясняла тебе, что за обстоятельства привели к такому решению – ты не скоро сможешь отпустить эту ситуацию. Если вообще сможешь. И ты будешь злиться. Каждый раз, когда видишь что-то не устраивающее тебя в ее поведении. А в совокупности с тем, что ты… мы – разорители, это все усиливается, наш гнев в стократ сильнее любого другого человека, любого создания.
— Насчет моей злости на мать я согласен, ладно. Но про гнев разорителей-то ты откуда взяла?! – возмутился Дрейк, пытаясь придать грустному разговору более веселый тон.
— Ой, да ладно тебе! Думаешь, ты один такой умный! Я тоже читала на досуге Бэ́сфорда. Избранное. Некоторые страницы. У меня просто очень плотный график.
— То-то я временами вижу тебя бесцельно прогуливающейся по коридорам Коллегии в компании своих друзей? Мне бы такой плотный график, – саркастично ответил парень, поправив свои пепельно-каштановые волосы и убрав с них снег.
— Нет, тебе нужен не такой график. Тебе просто нужны нормальные друзья, – парировала девушка.
Айрис встала и протянула Дрейку руку, чтобы помочь подняться. Сидеть на холодных ступеньках становилось дискомфортно. Парень усмехнулся и недовольно покачал головой, но все же воспользовался протянутой ладонью. Прижавшись неприлично близко к девушке и посмотрев на нее сверху-вниз, парень произнес тоном, почти лишенным минувшей злости и обиды:
— Пойдем, Айрис. Мне еще предстоит уговорить Мереду показать нам те заклинания. А то уже и так полдня пропустили. Глядишь, и я смогу понять, что именно у меня не получалось.
Девушка ничего не имела против такого предложения, потому просто вошла в зал, когда Дрейк открыл перед ней дверь.
Первое, что парень сделал, попав внутрь – подошел и, что было сил, крепко обнял Мередит. Женщина слегка удивилась внезапному приливу нежности от Дрейка, которого было сложно назвать тактильным человеком, но после легкого замешательства, обняла его в ответ.
Айрис рассказала Мередит о том, как получила Форда, и как вышло, что Дрейк ее тренирует. Однако, когда она подступила к рассказу о встрече в библиотеке, разоритель ее перебил и продолжил историю сам, поведав, что он согласился помочь девушке просто так. Айрис удивилась тому, как сильно он сгладил их разговор, убрав полностью их обоюдный шантаж, но, подумав, решила, что так действительно лучше.