— От этого все сложней только. В твоем случае Мередит старается сделать все, чтобы исправить ошибку. У меня же остался отец и… второй отец, который, возможно, даже понятия не имеет, что я существую, иначе… нашел бы способ отыскать меня. Или же я ему не нужна. Разве я ошибаюсь? Мама… когда я показала ей силы разорителя, попросила знакомого наложить чары, чтобы никто и никогда не узнал, кто я. Потому, даже она скорее всего не знала, что я девиант, но… почему она сбежала от отца в Нову? Почему притворялась столько лет моей приемной матерью? Почему скрывала свои силы мистификатора? Кто теперь ответит мне на эти вопросы?
— Если твой приемный отец столько лет подыгрывал ей, то… думаю, уже бы раскололся, – задумчиво протянул Дрейк, разглядывая стену напротив. – Тогда у тебя только один вариант: разыскать настоящего отца в Темном Лесу. Чтобы родился девиант, один из родителей обязан быть некромантом.
— Я же сказала, что… не думаю, что нужна ему. Или что он знает обо мне. Или что я существую. Зачем тогда мне искать того, кто и без меня живет прекрасно.
— То, что ты, предположительно, не нужна ему, никак не исключает факта, что тебе нужен он. Если хочешь узнать что-то о своей матери и… отпустить ту злость внутри себя, тебе придется это сделать.
— Тебе в любом случае предстоит посетить Темный Лес, – строго напомнил Форд, а затем в привычной ему манере дополнил. – Иначе не припоминаю в числе твоих друзей некромантов. Думаю, найти среди них того, кто имел связь с кем-то из других магов… будет не сложно.
— Хотел бы посмотреть на то, как ты будешь бегать по их поселению с криками: «Кто спал с мистификатором семнадцать лет назад?!». Да и вообще было бы забавно посмотреть на его лицо, когда ты такая: «О, привет, а я тут по твоей вине девиант. Вот тебе пламя, вот тебе излечение, вот тебе иллюзия, вот я превращаю воду в вино, а вот вызываю на помощь скелет».
Айрис невольно засмеялась с ерничества парня. Он, довольный, что получил желаемую реакцию, тоже стал улыбаться. Отсмеявшись, девушка посмотрела на Дрейка и произнесла:
— Знаешь, а возьму-ка я тебя с собой. Думаешь, я смогу отправиться туда одна? А так и на лицо отца посмотришь, – закончив, девушка встала с кровати и положила фолиант в портфель. – Пойдем, хватит на сегодня службы психологической помощи.
Дрейк кивнул и также встал. Они направились сразу в коридор, куда подошла Мередит, чтобы попрощаться. Женщина старалась улыбаться, но было видно, что нечто ее тревожит. Айрис была не в тех отношениях, чтобы спрашивать, а ее спутник либо не заметил, либо просто делал вид. Однако, когда ребята были почти готовы уйти, она попросила их задержаться на пару минут и ушла в комнату.
— Со вчерашнего дня я думала об этом, – начала, вернувшись с потрепанной книжкой в руках, Мередит, – и, возможно, это безумно импульсивное решение, о котором я могу пожалеть. Но забери его, прошу. От имени всех своих предков, которые жили в вечном страхе, когда становились его хранителями, – разорительница протянула Айрис что-то вроде записной книжки в толстой обложке; с разных сторон торчало множество листочков, пожелтевших от времени. – Признаюсь, мной действует отчасти эгоизм. Но в нашей семье от этой… вещи одни несчастья. Я хочу хотя бы остаток лет прожить спокойно. И не перекладывать эту ответственность на Дрейка. Но и тебе в дальнейшем обучении дневник будет полезен, потому что содержит многие заметки, черновые варианты вошедшего в фолиант.
Айрис ошарашенно глядела на Мередит. Обернувшись к Дрейку, она увидела, что он не менее ее удивлен происходящим. Девушка не знала, что сказать, потому несколько мгновений молчала, обдумывая свой ответ.
— Миссис Льюис, я… я понимаю ваше желание избавиться от дневника, но не могу принять его. Для вас это все же память, наследие. Ваша семья хранила его столько лет! А я… лишь девиант, причем не самый аккуратный, потому моего испортить или даже потерять его. Мне за Фордом-то следить не всегда удается!
— Во-первых, я же просила звать меня просто Мередит, прошу. А во-вторых, я не предлагала тебе взять дневник. Я настаиваю. Просто забери его, храни, читай, изучай и помни, что отчасти это и твое наследие, первый девиант за четыре сотни лет, – закончив, женщина подошла к рюкзаку Айрис и молча положила дневник внутрь.