— Красиво сказано, Элли, – поддержала Элис, положив ей руку на плечо. – Ты, Стоун, стукач. А стукачей никто не любит, – разорительница плавно повышала голос, чтобы все ее могли слышать, но вместе с тем тон ее превращался из издевательского в злой.
— Вот что тебе от меня надо, Элис? Я понимаю претензии Элеоноры, хоть я ничего и не делала такого, – быстро говорила девушка, посмотрев с сочувствием на Элли, но та лишь отвела взгляд в сторону. – У вас своя правда, у меня своя. Если Элеоноре проще меня ненавидеть, чем простить, окей, пожалуйста. Но ты, Элисон…. Чего ты меня не оставишь в покое? Вас с Шоном даже друзьями было бы сложно назвать, всего лишь иногда крутились в одной компании, не больше. Или же ты все еще злишься из-за того, что было сто лет тому назад?
— Я отстаиваю свою подругу. А обо мне ты ничего не знаешь, так что лучше молчи! – сказала злобно Элисон, в правой руке ее вспухнуло пламя.
Айрис испугалась и сделала шаг назад. Разорители славились своей агрессивностью и бесконтрольностью, они могли сделать что угодно в пылу ярости, ведь это была их эмоция. Именно она подпитывала их силы. А Элисон испытывала эти чувства к Айрис, как ни к кому другому сильно. Однако она постаралась не показывать свой испуг, даже когда блондинка стала злобно на нее надвигаться.
— Знаешь, Стоун? Мои причины – не твоя забота, – проговорила блондинка и замахнулась рукой на Айрис.
Айрис закрылась от нее рукой, прекрасно понимая, что это не сильно ей поможет. Мало кто вообще смог бы помочь ей в такой ситуации. Но ужасно осознавать, что только один человек из присутствующих решился остановить слетевшую с катушек Элис, а не застыл, удивленно наблюдая за происходящим цирком.
— Успокойся, Пирс! – грубо отрезал какой-то парень, ради чего Айрис даже раскрыла глаза и убрала руку. – Не забывай, что если косячишь ты, достается всем разорителям! Я не хочу из-за твоей детской ревности и природной злобности лишиться сил на несколько недель! Мы в столовой, в любой момент могут войти учителя, и тогда тебе не поздоровиться.
Парень стоял к Айрис и ее друзьям спиной, но они узнали говорящего. Только лишь девушка никак не могла вспомнить, чей это голос, давно она не слышала его столь близко. Но все же личность этого человека ей была не столь важна в тот момент. Она хотела уйти, чтобы все это закончилось, чтобы не видеть никаких разборок и не быть тем более их причиной. Однако вежливость ей не позволяла это сделать, заставляя остаться и в итоге поблагодарить своего защитника.
— Отпусти меня, иначе тоже попадешь под мою горящую руку. Тонко, верно? – вопила истерично Элис, яро сверля взглядом стоящего перед собой парня и все еще держащего ее за запястье.
— Серьезно, Пирс? – произнес со смехом парень, отпустив руку Элисон, чем заставил ее немного смутиться. – Угрожаешь мне!? Хочешь силами помериться? Не стоит, блондиночка, иначе рискуешь пострадать. Иди отсюда и остынь. И думай, прежде чем делать. Все разорители связаны. Не забывай: проступки совершает один, а страдают – все. А тебе бы, вероятно, не хотелось, чтобы сотня человек тебя проклинали и караулили за всеми углами?
— Гори в аду, малыш, – выдавила Элис, приблизившись к лицу парня и даже встав на носочки, чтобы быть с ним на одном уровне, ведь он был выше ее почти на голову, затем она развернулась и ушла, прихватив под руку Элли и громко хлопнув за собой дверью.
Все еще смотрели на парня, который остановил злобную разорительницу, пока он не крикнул на всю столовую, чтобы те вернулись к своим делам. Айрис сделала робкий шаг к тому, кто все еще не повернулся, и не слишком громко произнесла:
— Спасибо, что остановил ее. Кажется, она бы и правда сделала задуманное, – проговорила нерешительно девушка, но после посмотрела на обернувшегося парня, от удивления у нее даже приоткрылся рот, и Айрис не нашла ничего лучше, чем просто выпалить: – Харрисон!?
Айрис прекрасно знала этого сурового в тот момент, но все еще весьма привлекательного парня. Звезда отделения разорения – Дрейк Харрисон, весьма старательный и усердный в учебе. Но в воспоминаниях преобразовательницы он оставил не самый приятный след.
Он всегда с неким презрением смотрел на магов с другого отделения своими серыми глазами и казался слишком самовлюбленным. Именно его часто пародировал Грэм, запуская волосы в руки, как то делал Дрейк. Пепельно-каштановые пряди длинной сантиметром пять-семь, как всегда, были идеально уложены, но он все равно их поправил, когда обернулся к девушке.