— Гвендолин Джойс Са́рксон! – воскликнула, подскочив с места, Айрис, у которой от начавшейся истерики подруги, от ее нескончаемой речи начала пухнуть голова. – Успокойся! И постарайся рассказать человеческим языком, что случилось. Какие проблемы? Кто тебя предал? Ты видела у кого-то в Коллегии такой символ?
— Да, Айрис… – Гвен не хватало воздуха, она часто дышала. – К несчастью… я видела его уже ранее… у Рэма….
После того, как лекарь выдавила из себя последние слова, она просто упала на кровать Айрис и начала безостановочно рыдать. Подруга потратила полночи, чтобы успокоить Гвен. Она ничего не говорила, только слушала. Слушала возмущения девушки, слушала ее бесконечные укоры себя, ее постоянные извинения. Айрис просто была рядом, зная, как это было в тот момент необходимо.
Глава 25.
— Если говорить начистоту, – начала было Гвен неуверенно, постоянно заламывая руки и отводя заплаканные глаза в сторону, – то я сильно сомневаюсь, что это хорошая идея. Не думаю, что он просто выйдет из комнаты и, как однажды весьма опрометчиво поступил Шон, просто пойдет по своим… клановским делам. Он же не идиот.
— Ну, знаешь ли, он вступил в отношения с ученицей. На счет его разумности я бы поспорила, – недовольно заметила Розалин, скрестив руки на груди. – Ты все еще прячешься от него?
— Конечно! Пусть помучается неведеньем, я же мучилась столько времени. И теперь мучаюсь, – голос девушки дрогнул.
— Не переживай, Гвен, если у меня появится возможность, я его тресну чем-нибудь тяжелым по голове и скажу пафосным голосом, что это от тебя.
— Спасибо, Рози.
— Но если честно… не проси меня тебя понять. Он, конечно, симпотяга, но как… как ты вообще попала в такую ситуацию, Гвенни? В голове не укладывается.
— Он не только симпотяга. Обворожительно умен, умопомрачительно забавен и удивительно двулик. Не зря в книжке Айрис написано, что «ты никогда не узнаешь клановца в толпе, ведь им может быть кто угодно».
Девушки стояли в коридоре, где был практически полностью выключен свет, только каждый третий настенный светильник испускал тусклое свечение, позволяющее хоть немного ориентироваться в темноте.
В ту холодную, осеннюю ночь Розалин и Гвен, согласно их плану, следили за комнатой учителя второй. Вся их компания должна была знать абсолютно все об этом таинственном человеке с клеймом на лопатке, что так грубо использовал одну из них. Дайрэм был единственной ниточкой, что вела их к Клану Тьмы, потому они не хотели обрывать эту связь. Айрис даже несколько раз просила Гвендолин перестать избегать своего учителя, чтобы не было необходимости вот так каждую ночь всю неделю следить за ним. Но девушка была непреклонна, а после четырех отказов девиант решила не пытаться уговорить подругу.
***
Неделя для Гвендолин выдалась тяжелая. Глаза словно померкли, огромные мешки под ними, вялость и нежелание что-либо делать подтверждали это. Гвен бы было проще все пережить, если бы мистер Уэллс не был учителем по ле́карству или же она не была его ученицей. Но положение вещей было именно таким.
Из-за необходимости они вечно пересекались на занятиях. Гвендолин предпочитала в противовес своему прошлому поведению садиться на последние парты и утыкаться в учебник, пропуская мимо ушей лекции. Когда мужчина подходил к ней на практических занятиях магии, девушка всячески от него сторонилась. Временами даже будто убегала. Срочно ей требовалось задать кому-то пустяковый вопрос или же звонил телефон. Самым странным и частично забавным для ее одноклассников было то, что случилось в четверг, когда мистер Уэллс решил все же поговорить с Гвен, выяснить причины ее столь странного поведения. Такое вполне представлялось возможным, ведь практические занятия проводились в огромном тренировочном зале, где ученики могли рассредоточиться по всей его площади, а Гвен в ту неделю предпочитала держаться как можно дальше от всех. Стоило лишь учителю приблизиться к девушке ближе, чем на пятнадцать шагов, она применила заклинание-оберег. Золотистый, переливающийся, мерцающий, прозрачный купол окутал Гвендолин с головой. Такое заклинание использовалось, чтобы защититься от атак, но девушка предпочла спасаться так от учителя. Одноклассники Гвен оценили это, как шутку, однако мистеру Уэллсу этот ход не понравился больше поведения англичанки на этой неделе.