Джонабэ́нд с недоверием посмотрел на разорителя, но тот глядел ему прямо в глаза, потому что знал, что так сможет убедить в своей искренности. Только лжецы отводят взгляд. И это его спасло.
— Что ж… вменить тебе использования портала я не могу, ведь получил эти сведения незаконно. Потому не могу тебя и наказать. Однако… если есть что-то еще, что ты скрываешь… лучше сообщи сейчас. Потом будет уже поздно.
Мурашки пробежали по спине парня, он не мог пошевелиться, не мог ничего сказать, страх парализовал его тело. Рой мыслей затуманил его голову. Однако Дрейк сосредоточился и выговорил:
— При всем уважении, мне нечего добавить, архима́г.
— Хорошо. Если не передумаешь, дай мне знать, Дрейк. Есть… элитное объединение при короле… тайное, так сказать. Им нужен такой маг, как ты. И они заинтересованы в тебе, подумай.
Дрейк с сомнением посмотрел на мужчину, но кивнул в ответ и, попрощавшись, встал, чтобы уйти, однако Джонабэ́нд произнес ему в след:
— И постарайся написать отличную речь на день Коллегии. Мистер Люмэн настаивал на твоей кандидатуре.
Разоритель удивленно уставился перед собой, поблагодарил и снова попрощался. После ему наконец-то удалось уйти.
Душа ушла в пятки, когда архима́г проговорил про скрывание чего-то еще. И Дрейк понял, что именно он хотел услышать. Однако не смог признаться, как не предупреждал вечно Айрис. Он просто не смог так нагло предать ее доверие. Напуганный, сбитый со своего пути, Дрейк поплелся обратно в комнату, обдумывать случившееся.
***
Элисон весь день была в одиночестве. Ее верная подруга Элеонора приболела, потому предпочла весь день провести в постели. Разорительница же гуляла по Коллегии, чтобы не подхватить заразу. Но это было безумно скучным времяпрепровождением, отчего становилось тоскливо на душе. И даже мысль о том, что с утра пораньше она уже успела подпортить жизнь своему бывшему парню, подставив перед миссис Го́тор, совсем не грела душу.
Под вечер девушка совсем отчаялась, потому решила поступиться своим страхом перед инфекцией, чтобы провести хотя бы немного времени со своей подругой.
— Ну как ты? Тебе уже получше? – спросила Элис заботливо, такой она не была ни с кем и никогда, чем иногда даже умудрялась шокировать Элли, к которой и была обращена эта забота.
— Пока еще дышу, как видишь, – ответила подруга холодно, как и в большинстве случаев на этой неделе. Поведение ее с прошлых выходных весьма изменилось, как подметила Элис, но на ее вопросы она не получала никаких ответов по причине такой резкой перемене.
— Это прекрасная новость!
— Да, возможно.
Девушка, словно фальшиво покашляла и отвернулась на другой бок, всем видом показывая, что не хочет продолжать беседу.
— Что с тобой, Элли? Я же вижу, что ты сама не своя уже ходишь целую неделю, – в тот момент ее мысль прервал телефон, что известил девушку о пришедшем сообщении, которое Элис не могла проигнорировать, а прочитав, резко переменилась в лице, однако ей потребовалось всего секунд десять, чтобы вспомнить о больной подруге и вернуться к их разговору. – Ты ничего мне не говоришь. Даже наши с тобой ссоры никогда столько не длились.
— Я просто очень скучаю по Шону, Элис. Я столько времени его уже не видела, столько месяцев прошло с его изгнания…. Мне его очень не хватает. А каждый твой поступок, каждое твое слово в отношении Айрис, ее друзей, а теперь и Дрейка напоминает мне о нем, о том, что его больше нет рядом. После его изгнания, мы встречались, он писал письма, а сейчас… наступило затишье. Написал, что ему надо разобраться в себе и исчез. Я думала, что он в Темном Лесу, но, когда приходила туда, мне лишь указывали на обратный маршрут со словами: «Никогда больше не возвращайся».