МЭЙ: «Да. Честно говоря, кажется, я на тебе немного помешалась».
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Думаю, я на тебе тоже».
Честность — как это освежающе.
Сердце дрогнуло.
Я хотела увидеть его. Я хотела его!
МЭЙ: «Как мы продолжим это, когда я уеду в колледж?»
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Это будет зависеть от тебя».
Я должна была спросить, хотя бы попытаться.
МЭЙ: «Когда я смогу увидеть, кто ты? Я знаю, ты предпочитаешь анонимность, но я хочу большего».
Он не ответил сразу, и мое сердце затрепетало от нервозности.
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Почему?»
Что? В смысле «почему нет»?
Щеки вспыхнули жаром, я сползла на подушку.
(ПОТОМУ ЧТО Я ОДЕРЖИМА ТОБОЙ!)
МЭЙ: «Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы тебя в моей жизни было больше».
Не слишком ли дерзко? Я закусила нижнюю губу в ожидании ответа. Я точно не хотела его спугнуть.
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Но мы договаривались не об этом».
Я закрыла глаза; мне хотелось кричать от досады. К черту его правила и договоренности.
МЭЙ: «Я знаю, но разве ты меня тоже не хочешь?»
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «ХА, ХА, ХА»
Я нахмурилась. Что это значит?
МЭЙ: «Какого хрена???»
Сердце упало.
Неужели для него это просто шутка?
Но его следующий ответ ошеломил меня.
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Ты и так уже моя!»
В горле пересохло, я уставилась на это странное сообщение.
Что, черт возьми, это значило?
Я вышла из чата и долго смотрела на телефон.
Холодная рука сжала мое сердце, и я не могла точно определить это чувство.
Страх, тревога или шок?
Что он имел в виду?
Глава 7
Я отставила пакеты с покупками и покрепче обхватила свой двойной шоколадный коктейль.
Я сделала глоток.
М-м, блаженство. Обожаю шоколад.
Таня быстро глянула на экран телефона и убрала его.
Она была по уши влюблена в Джека, и это было мило.
Её короткие светлые волосы рассыпались покладистыми кудрями вокруг круглого лица, она выглядела очень похорошевшей.
Любовь ей была к лицу.
Я собрала свои длинные каштановые волосы в небрежный пучок.
— Значит, вы это не планировали?
Я покачала головой:
— Не-а, он просто ввалился в три часа ночи, а когда мы закончили, его и след простыл.
Я задумчиво помешала трубочкой восхитительный пенистый коктейль.
— Блядь, он потрясающий и пугающий одновременно.
Таня рассмеялась:
— Разве не странно, что всех нормальных парней либо трудно удержать, либо они просто гребаные фрики?
Я не стала рассказывать Тане всё — например, о том пугающем ответе Жесткого Наездника перед тем, как он вышел из сети.
Я просто согласно кивнула.
Кое-что не давало мне покоя, и Таня была лучшим человеком, с которым это можно было обсудить.
— Тань, у меня такое чувство, будто я знаю Жесткого Наездника. В нем есть что-то знакомое. Не могу понять, что именно.
Она широко улыбнулась и отставила свой высокий стакан с ванильным коктейлем.
— Дорогая моя Дейзи, это тот самый риск, на который ты пошла, ввязавшись во всё это.
Она расхохоталась.
— Это же гребаный Гейтс-Фоллс! Тут все знают всех. Если он местный, вы стопудово знакомы. Джек полгода работал на моего отца, а я его в упор не замечала.
Эта мысль внезапно заставила меня почувствовать себя неуютно.
Насколько хорошо мой анонимный друг меня знает?
Наш секс был чудесным, и, хотя сессии были быстрыми, они казались странно интимными.
Но я бы не посмела сказать об этом вслух, уж точно не Жесткому Наезднику.
Я не могла рисковать — вдруг он почувствует себя загнанным в угол, особенно учитывая то, как он трясется над своей анонимностью.
Таня понимающе улыбнулась:
— Детка, просто наслаждайся, пока можешь. Не анализируй всё подряд. Это просто секс.
Я кивнула, хотя и не верила в это на все сто.
Конечно, просто секс.
МЭЙ: «Что ты имел в виду под теми словами?»
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «Под какими?»
Мои щеки яростно запылали, пока я печатала сообщение.
МЭЙ: «Ты сказал, что я и так уже твоя».
ЖЕСТКИЙ НАЕЗДНИК: «А разве нет?»
Я рассмеялась.
Он был либо высокомерен и самоуверен, либо просто очень проницателен.
МЭЙ: «Может быть. Но через несколько недель я уезжаю в колледж».
Мысль об отъезде будоражила, но было бы идеально, если бы я могла продолжить видеться с ним.