— Борис, — Арес повернулся к напарнику, изображая подозрительность, — он может нам врать. На таких складах всегда есть «сюрпризы».
— Я тоже так думаю, Олег, — кивнул Аид. — Поэтому мы прямо сейчас прогуляемся в порт. И возьмём кого-нибудь из вас с собой.
— Там нет охраны! — тут же выпалил Алексей. — Клянусь, там никого нет!
— Заткнись! — рявкнул Арес.
Аид медленно перевёл взгляд на меня и, достав пистолет, направил дуло на меня:
— Думаю, мы возьмём девчонку как страховку. Сразу как только она утрёт сопли. Если ваши «нестабильные» игрушки решат напасть, заложник нам не помешает.
Я посмотрела на Алексея. По тому, как дёрнулся его глаз и как он отвёл взгляд, я поняла: про отсутствие охраны он нагло врал. Гнида надеялся, что их схватят.
Арес подошёл ко мне и принялся развязывать верёвки. Я демонстративно утёрла нос и, шмыгнув, заявила:
— Я никуда не пойду!
— Пойдёшь, куда ты денешься, — прогудел Арес с напускным равнодушием наёмника.
— Нет! Я хочу остаться с братом! Алексей! — заверещала я, вживаясь в роль до конца.
Аид поднялся со своего «трона» и нетерпеливо махнул рукой:
— Нет времени на эти нежности. Олег, разберись.
Арес подхватил меня, как тряпичную куклу, и перекинул через плечо. Болтаясь у него за спиной, я максимально мелодраматично тянула руку к Алексею, пока меня несли к фургону. Это выглядело как сцена из дешёвой мыльной оперы, но на брата подействовало безотказно.
Аид тем временем холодно склонился над притихшим Алексеем.
— Посидишь пока здесь. Но помни: если что-то пойдёт не так, Олег Скучный вернётся. И он найдёт способ себя развлечь… с твоей помощью.
«Олег Скучный»? Серьёзно? Более нелепого имени я в жизни не слышала. Что он собирался делать — заставить Алексея смотреть старые документалки, пока тот не умрёт от тоски? Но, как ни странно, это глупое прозвище возымело успех. Брат окончательно поник, плечи опустились, а в глазах застыл парализующий ужас перед неизвестным «весельем» Олега.
Аид направился к машине. Арес открыл заднюю дверь и подчёркнуто небрежно зашвырнул меня внутрь. Я приземлилась на мягкие маты и ничуть не обиделась — прицел был точным. Дверь захлопнулась, отсекая нас от подвала и завершая первый акт нашего безумного спектакля.
16
Как только гараж остался позади, а мы миновали зону плотного контроля камер — которые в Сингапуре висят разве что не в туалетах, — пришло время сменить декорации. В неприметном переулке мы бросили фургон, пересев в заранее подготовленный седан. В этом была ещё одна прелесть больших денег: машины можно менять как одноразовые перчатки и платить за то, чтобы объективы на парковках «временно» ослепли.
Подготовка заняла несколько бесконечных, выматывающих дней, в течение которых я почти не спала. Мысли о Цербере грызли изнутри, рисовали в голове картины одна страшнее другой: его перепрошивают, стирают личность, превращают в послушного солдата. Я гнала эти образы прочь, заставляя себя думать только о плане. Истерика ему бы не помогла. Если я действительно хочу его вытащить, нужно действовать с холодным рассудком, а не дрожащими руками.
— Ну, ребята, вы даёте! — выдохнула я, откидываясь на заднее сиденье новой машины, когда напряжение немного отпустило.
Аид плавно вывел авто в плотный поток, а Арес, сидевший на пассажирском, тут же обернулся ко мне, стаскивая с головы чёрную маску. Его идеальное лицо раскраснелось от возбуждения — хотя я подозревала, что это лишь симуляция, призванная подчеркнуть эмоциональное состояние. Он явно наслаждался ролью.
— Скажи же, здорово вышло? — в его голосе звучал почти детский восторг. — Про Олега Скучного — это я сам придумал! Решил, что нужно добавить оригинальности, а не просто косплеить Бориса Бритву.
Я не выдержала и рассмеялась, чувствуя, как смех немного разжимает тиски, сдавившие грудь.
— Ага, очень оригинально. Ты серьёзно думаешь, что настоящие мафиози называют себя так? По-твоему, это внушает ужас?
Арес обиженно поджал губы, его янтарные глаза сверкнули.
— Но ведь скука — это один из самых сильных экзистенциальных страхов человека! Я читал об этом. Люди боятся пустоты, бессмысленности, отсутствия стимулов. «Олег Скучный» — отличная метафора экзистенциального ужаса!
— Скука — это всего лишь скука, Арес, — подал голос Аид, не отрывая взгляда от дороги. Его тон был сухим, менторским, что бесило напарника ещё больше. — Людей пугает либо что-то острое и непосредственное, либо что-то абсолютно абстрактное. Смерть, например. Или налоги.
— Слушай, ты, умник… — начал было Арес, загораясь для очередного спора.