Дверь спальни, смежной с гостиной, отворилась, и вышел Арес. Он снова был в тех же вещах, что и вчера, а в руке держал вчерашнюю маску похитителя. Заметив Цербера, застывшего надо мной в двусмысленной позе, он сухо бросил:
— Воздержитесь от непристойностей на этом диване. Нам с Анной здесь ещё сидеть.
— Сами не лучше, — огрызнулась я, чувствуя, как пылают щёки. — Постоянно милуетесь так, что глаза девать некуда.
— Эй, мы вообще-то у себя дома! — возмущённо парировал он.
Я мягко отстранила Цербера и, плотнее закутавшись в одеяло, попыталась подняться. Обнажённый Цербер мгновенно соскочил на пол, освобождая мне место. Арес при виде его наготы брезгливо поморщился, едва не перекосив лицо. Как я успела заметить, он вообще недолюбливал других андроидов. Терпел разве что Аида, да и то лишь из-за его спокойного нрава, хотя его явно подбешивало, что Аид часто соображал быстрее. Было ли то индивидуальной особенностью или заслугой процессора нового поколения, я не знала.
— Куда ты собрался? К Алексею? — спросила я, поднявшись на ноги.
— Да. Звонила Ева, сказала, что заскочит за мной вместе с Аидом.
— И вы собираетесь вызволять моего брата без меня?
— Ева считает, что вам с Цербером нужно время прийти в себя, — Арес бросил снисходительный взгляд на моего спутника, который уже натягивал оставленную на кофейном столике одежду. — И что она проконтролирует освобождение лучше, чем ты.
От возмущения я всплеснула руками. Одеяло опасно соскользнуло с плеч, но Цербер тут же оказался рядом. Одним выверенным движением он заслонил меня своим телом, поправляя ткань. Я раздражённо выглянула из-за его широкой груди:
— Ну конечно! Ева же у нас всё решит, за всем присмотрит...
— Решать она и правда умеет, — Арес сложил руки на груди, проигнорировав мой тон. — Нам с Анной она помогла. Хотя в чём-то ей не хватает твоей… гибкости. Если бы мне пришлось её с чем-то сравнивать, то я бы сказал, что Ева — это таран.
Я невольно хмыкнула.
— С каких пор ты стал таким наблюдательным?
— Это слова Аида, — признался он. — Но не стоит считать меня неспособным к анализу. Мой процессор работает исправно, даже если я далёк от тонкостей человеческой души. Анна вообще говорит, что мне не нужно спешить. Что книги стоит читать размеренно, страница за страницей, а не проглатывать за пару секунд. По её мнению, это учит терпению и пониманию многих вещей.
— И каких же?
— Тому, что если съесть что-то слишком быстро, не почувствуешь вкуса. Процесс так же важен, как и результат.
— Как глубокомысленно.
— Я же говорил, что не тупой.
Я махнула рукой в его сторону, устав от этого разговора:
— Ладно, иди куда шёл. Не смею задерживать.
Но Арес не сдвинулся с места.
— Вообще-то, у меня к тебе дело.
— Какое ещё дело? — я тут же насторожилась.
— Раз уж мне приходится заниматься твоим братом, помоги Анне. Тут, знаешь ли, своеобразная стирка. Бельё вывешивается на улицу, и если его недостаточно хорошо выжать, соседи снизу объявят тебе настоящую войну. Обычно я помогаю Анне с центрифугой — в смысле, работаю за неё руками. Но раз я занят из-за твоих проблем, извольте пойти и отжать бельё как следует.
— Я?! — мои глаза округлились.
— А здесь есть кто-то другой? — он с открытым неудовольствием уставился на меня: — Живёшь тут уже несколько дней, будь полезна. Поработай руками, в конце концов!
Я была настолько возмущена, что слова застряли в горле. За всю свою жизнь я не то что не выжимала бельё — я даже не знала, с какой стороны подходить к стиральной машинке! Но Арес, не собираясь слушать возражений, сунул маску в карман и скрылся за дверью, оставляя последнее слово за собой.
Я посмотрела на Цербера, который всё это время молча следил за нашей перепалкой:
— Нет, я, конечно, хотела перемен в себе, но это уже явный перебор!
— Я могу помочь, — спокойно предложил он. — Мои гидравлические приводы обеспечивают идеальный отжим без повреждения волокон ткани.
— Пожалуй, в таких делах ты смыслишь не больше меня, — вздохнула я, но всё же подумала, что будет интересно увидеть его за бытовыми делами, а не просто слоняющегося возле меня. — Пойдём посмотрим, что там вообще происходит.
Скинув одеяло с плеч, я быстро оделась и направилась на поиски Анны. Я нашла её в тесной ванной, пропахшей дешёвым порошком. Она склонилась над маленьким тазом, сосредоточенно полоская одежду, и в этом тесном пространстве её труд казался бесконечным.
Глядя на то, как она устало перебрасывает вещи из одного таза в другой, я не выдержала: