— А это наши «сингапурские особенные», — представила она их с явной гордостью. — Местная порода. Очень общительные, невероятно привязчивые. Будут ходить за хозяином буквально хвостиком.
Я призадумалась. Выглядели они и правда эффектно — тонкие, грациозные, с шерстью, похожей на кремовый шёлк. Рядом с Цербером такая смотрелась бы безупречно. Но перспектива делить его с этой белоснежной дамочкой меня совершенно не радовала. Как я буду оставаться с ним наедине, если эта пушистая собственница будет вечно тереться рядом, требуя внимания?
А если Цербер начнёт её баловать? Я же просто не выдержу конкуренции. Эта война будет проиграна раньше, чем начнётся: я видела достаточно видео в сети, чтобы знать, как кошки виртуозно отбивают мужиков. Нет уж, Цербер будет принадлежать только мне. Ему в компанию нужен кот, и точка. Причём желательно максимально автономный и самодостаточный, чтобы не претендовал на лишнее внимание.
— Нет, эти тоже не подходят, — отрезала я, отворачиваясь от вольера.
Девушка посмотрела на меня уже совсем косо. Наверняка в её голове созревал план, как вежливо выставить эту капризную клиентку за дверь, но я состроила настолько невинное и серьёзное лицо, насколько позволял мой забитый нос. Видимо, сработало, потому что она лишь вздохнула и повела меня дальше.
Варианты разлетались один за другим. Использованные платки уже позорно торчали из моей сумки, а запас чистых стремительно приближался к нулю. Девушка не выдержала. Она замялась, глядя на мой опухший нос, но потом уверенно произнесла:
— Есть ещё одно крыло. Но мы редко водим туда посетителей. Там находятся те, кто пока не готов к контакту. Дикие, уличные или те, кто пережил тяжёлую травму. Они… сложные. Сами по себе.
Я вытерла слезящиеся глаза и переспросила:
— Самодостаточные?
Администратор удивлённо захлопала глазами, явно не ожидая такой трактовки.
— Я бы сказала — более чем.
— Ну, тогда показывайте. Возможно, там именно то, что я ищу.
Мы прошли через очередную дверь, и атмосфера мгновенно изменилась. Здесь не было панорамных окон и ярких игрушек. Освещение было приглушённым, а стеклянные кубы — более закрытыми, с кучей укромных углов, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я шла мимо вольеров, чувствуя на себе десятки взглядов. Они следили за мной из темноты укрытий, но, в отличие от прошлых котов, эти не пытались понравиться. Они держали дистанцию. Оценивали.
Внезапно телефон девушки зазвонил прямо в кармане её джинсов. Она вытащила его на ходу, глянула на экран и виновато обернулась:
— Простите, мне нужно ответить, это начальство.
— Ничего страшного, я пока осмотрюсь.
— Это займёт пару минут, я буду рядом.
Она отошла чуть назад, к двери, через которую мы вошли. Я осталась одна в этой полутьме. Зажав нос последней салфеткой и дыша исключительно ртом, я двинулась вглубь крыла, надеясь, что мой идеальный кандидат прячется где-то здесь.
Я миновала несколько вольеров. Десятки глаз провожали меня из темноты, но я не останавливалась. Когда расстояние между мной и администратором стало приличным, я присела у очередного стекла и поманила пальцем невидимого обитателя.
— Кис-кис-кис, — позвала я, растягивая звуки. — Киса, киса, иди сюда.
Но «киса» на контакт не пошла. Из глубины вольера раздалось яростное шипение, и тень тут же скрылась в пластиковой трубе.
Я тяжело вздохнула. Видимо, не судьба. Стало даже обидно: я ведь уже настроилась. Я не давала Церберу обещаний, хотела сделать сюрприз, но возвращаться в пустой пентхаус с пустыми руками казалось поражением.
Я уже начала подниматься, как вдруг увидела тень в самом дальнем углу.
Это был огромный, чёрный и безумно лохматый кот. Нет, не так. Передо мной была целая грозовая туча, а не живое существо. Шерсть торчала во все стороны дикими вихрами, визуально превращая его в шар из чёрной проволоки, который вдвое превышал реальные размеры кота.
В отличие от остальных, он не прятался. Он гордо восседал на самой высокой полке прямо напротив стекла и смотрел на меня в упор. Его глаза горели янтарным пламенем. Ни капли страха, только чистый кошачий вызов. Это точно был кот — в его тяжёлом взгляде не было места кокетству или желанию понравиться.
Я медленно, боясь спугнуть это видение, распрямилась и подошла ближе. Он не шевельнулся, лишь подозрительно прищурился, превратив янтарные глаза в две сверкающие щёлочки. Всем своим видом он транслировал одну-единственную мысль: он готов вступить в схватку с целым миром и выйти из неё победителем.