— Тут не лучшее место для разговоров, — сказал он, пристёгиваясь. В жесте чувствовалась привычная осторожность человека, контролирующего ситуацию.
— Я знаю, — я завела двигатель. — Поэтому давай прокатимся.
— Куда?
— В горы.
Он хмыкнул:
— В Сингапуре нет гор. Холмы есть, но не горы.
— Значит, прокатимся на холмы. — Я вырулила с парковки и влилась в утренний поток. — На Маунт-Фабер. Там сейчас ни души, а вид отличный.
Джексон промолчал, но я краем глаза заметила, как он изучающе смотрит на меня. Оценивает. Пытается просчитать.
— Эй, полегче, — сказал он, когда я, выскочив на шоссе, вдавила педаль в пол. — Не гони так. Я ещё жить хочу.
Я позволила себе кривую усмешку, не отрывая взгляда от дороги:
— Я думала, тебе нравится опасность и риск.
— Нравится, — он вцепился в ремень безопасности. — Но не с утра. И не в машине с женщиной, у которой такой бешеный взгляд.
Я чуть сбавила скорость — километров до ста десяти, не больше. Положила правую руку ему на колено. Сквозь тонкую ткань брюк чувствовалось, как напряглись мышцы.
— Малыш, расслабься, — мурлыкнула я, стараясь, чтобы голос звучал легко и игриво. — Ты мне ещё нужен.
Джексон не расслабился. Но и руки моей не убрал. Он покосился на заднее сиденье, потом обернулся, окинув взглядом салон позади нас, словно ожидал, что оттуда вот-вот выскочит белая фигура.
— А где твой нервный друг? — спросил он с плохо скрываемой опаской. — Не выскочит из багажника и не даст мне по морде? А то в прошлый раз наши отношения как-то не задались.
Я убрала руку с его колена и переключила передачу.
— Нет, — ответила я ровно. — Я не взяла его с собой.
Джексон удивлённо приподнял бровь:
— А что так? Он тебе надоел?
— Он всего лишь мой телохранитель, — отрезала я, чувствуя, как внутри что-то болезненно дёргается от собственных слов.
— А такое чувство, что бойфренд, — заметил Джексон, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка ревности. Или мне показалось?
Я снова положила руку ему на колено и сжала.
— Я не сплю со своими андроидами, Джексон. — Мой голос прозвучал жёстче, чем я планировала. — Это прерогатива клиентов.
Он слегка расслабился, откинулся на сиденье.
— Понимаю, — сказал он примирительно. — Я тоже никогда не тестировал в этом плане свои создания. Как-то не возникало желания.
— Почему? — спросила я, выруливая на серпантин, ведущий к вершине холма. Слева открылся вид на море, усеянное контейнеровозами, похожими на игрушечные кораблики.
— Предпочитаю людей, — он чуть повернул голову и посмотрел на меня. — От них не знаешь, чего ожидать. Прямо как сейчас, например.
Я мельком глянула на него и улыбнулась — загадочной многообещающей улыбкой.
— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил он, когда мы въехали на почти пустую парковку Маунт-Фабер. — Опять о биопроцессорах? Должен сказать, я ещё не принял решение. Риск огромный, а ставки...
— В эти выходные у меня уже будет информация, — перебила я, заглушив двигатель.
Джексон резко повернулся ко мне:
— Так скоро? Ты в этом уверена?
— Да, — я смотрела прямо перед собой на зелёные склоны холма, на уходящие вдаль небоскрёбы даунтауна. — Появился шанс попасть на завод, когда там не будет деда. Моя подруга и её друг займутся этим в субботу.
Он присвистнул.
— Я всё ещё считаю это рискованным, — сказал он после паузы. — Если это хоть как-то просочится — нас просто уничтожат. Не только «Эйдолон», но и меня. А мне моя репутация дорога.
— Зато представь, какие возможности это откроет, — я повернулась к нему, заглядывая в глаза. — Сколько всего нового ты смог бы изобрести, имея доступ к реальным данным, а не догадкам? Разве не стоит рискнуть?
Джексон молчал. Я видела, как в его глазах мечется сомнение, смешанное с жадным профессиональным интересом. Он хотел этого. Очень хотел. Но боялся.
— Ты точно уверена, что сможешь взять бразды правления в компании? — спросил он наконец.
Я усмехнулась.
— Если они захотят и дальше получать дивиденды — уступят. Если нет — продам свои акции и создам собственную компанию. С тобой во главе конструкторского отдела.
Он покачал головой.
— Дед может посадить тебя. За кражу коммерческой тайны.
— Ха, — я рассмеялась, но смех вышел нервным. — Чтобы доказать кражу, ему придётся обнародовать в суде свои методы создания андроидов. Вытащить на свет эти биопроцессоры. — Я покачала головой. — Он этого не сделает. Никогда.