— И сколько ты за них хочешь? — спросил он, и в его глазах снова зажёгся блеск холодного цинизма.
— Гораздо меньше, чем ты готов предложить.
— Ты уверена? — Алексей подался вперёд, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Обратной дороги не будет. Если прогоришь со своей нефтью, ко мне с плачем не приходи.
— Последний раз я плакала в пятнадцать, — парировала я, даже не моргнув. — Не утрируй, Алексей.
— Я просто не хочу, чтобы ты потом сделала меня виноватым в своём крахе, — он пожал плечами с видом человека, который уже умывает руки.
— Так ты согласен или нет? — перебила я, не давая ему уйти в сторону.
— Я подумаю. Оценю текущую стоимость пакета и подготовлю проект контракта к концу недели...
— Нет, так не пойдёт, — я покачала головой.
Алексей вскинул бровь, в его глазах блеснул профессиональный азарт.
— Хочешь поторговаться прямо здесь, между омлетом и соком?
— Нет. Я хочу составить контракт у своего юриста.
Его лицо на мгновение окаменело. Он медленно сцепил пальцы в замок перед собой — жест, который у него всегда означал переход в режим обороны.
— Думаешь, я обману… сестру?
— Я никому из вас не доверяю, — произнесла я и посмотрела ему прямо в глаза. — А тебе особенно. Ты слишком скользкий, с какой стороны ни посмотри.
Алексей усмехнулся, и на этот раз в его улыбке не было превосходства — скорее признание моей правоты.
— Справедливо. И что ты предлагаешь?
— Поехали со мной прямо сейчас. Обсудим условия в присутствии моего юриста и подпишем всё на месте.
Алексей задумчиво постучал пальцами по скатерти, взвешивая риски. Пока он выстраивал в голове юридические схемы, к столу бесшумно подошла молодая официантка-китаянка. Живой человек в обслуживании в наше время считался роскошью. Она начала собирать пустую посуду, двигаясь с предельной осторожностью, но тишину внезапно разрезал резкий звонок телефона.
Алексей дёрнулся к аппарату слишком порывисто, задев локтем руку девушки. Секунда — и остатки грейпфрутового сока расплылись уродливым пятном по его белой рубашке.
Брат вскочил. Его лицо исказилось.
— What are you doing?! — рявкнул он, переходя на английский. — Are you clumsy or just stupid? (Что ты творишь?! Ты криворукая или просто тупая?)
Девушка замерла, рассыпаясь в сбивчивых извинениях, но Алексей был неумолим. Он мгновенно взял себя в руки, и этот переход к ледяному спокойствию оказался куда страшнее крика.
— Call the manager, — произнёс он вкрадчиво, почти не разжимая губ. — You're done here. (Зови управляющего. Ты здесь больше не работаешь.)
Официантка, едва сдерживая слёзы, уже собиралась броситься прочь, но я встала и намертво перехватила её за запястье.
— Don't call anyone, — жёстко бросила я, глядя прямо на брата. — Just go. (Никого не зови. Просто уходи.)
Алексей перевёл взгляд на мою руку, сжимающую запястье девушки, а затем прожёг меня взглядом, в котором тлела настоящая ярость.
— Какого черта ты вмешиваешься? — прошипел он, возвращаясь к русскому. В его голосе вибрировало подавленное бешенство.
— Не унижай себя этим, — ответила я максимально спокойно, отпуская руку официантки. Та тут же поспешила уйти. — К тому же на нас смотрят.
Брат мазнул взглядом по залу. Пара любопытных глаз из-за соседних столиков тут же нырнула в тарелки, но ущерб репутации уже был нанесён. Алексей медленно залез во внутренний карман пиджака.
Он достал бумажник — тяжёлый, из дорогой кожи. В мире, где почти всё оплачивалось касанием пластиковых карт или умных часов, наличные оставались привилегией старых денег. Он небрежно швырнул на стол несколько крупных купюр — сумму, явно превышавшую стоимость завтрака и будущие чаевые официантки вместе взятые. Это был не жест щедрости, а способ откупиться от неловкой ситуации.
— Пойдём, — бросил он, коротким властным жестом указав мне на дверь.
Я вышла из ресторана следом за ним. Прохожие, заметив его жест с купюрами, мгновенно сменили гнев на милость — в Сингапуре порядок и статус чтут почти на религиозном уровне. Мы шагнули из прохлады отеля в липкое марево экваториального полдня.
— Я не брал машину в каршеринге, — Алексей бросил взгляд на экран телефона. — Может, просто вызовем такси?
— У меня тут припаркован «Порше», доедем на нём, — я кивнула в сторону стоянки.