– Вы знали отца Юджина?
– Хотел бы я ответить нет! Когда мне было шесть лет, эту молодую губку вывели из самого дна морского. Мне тогда было лет восемь. Я ещё дружил с Кларой, жалко та связалась с каким-то кларнетом и потом, Карл ей за это сушки дал и лещом по карпу, – засмеялся он. – Что не понял прикола?
– Погодите, если вы знали отца Юджина такое долгое время то, сколько же вам лет?
В ответ на этот вопрос Кирмарк очень громко засмеялся.
– Да кто ж его знает, у нас тут время, как дырявый котёл из какого-то там Лондона, идёт не в нужном хронометраже, да вдобавок ещё и какие-то остановки происходят, – опять недовольно сказал он последнюю фразу. – Ну, а вообще, я тут явно самый старый, может, поэтому никто со мной не общается, как с тем старичком из Падающей Гравитации, хотя я стараюсь всем помогать, – грустно сказал он, словно маленький скулящий пёсик.
– Вы можете помочь мне? Юджину нужна книга, которую его отец читал ему в детстве, – предложил я.
– Это которая? Цветы? Цокотухи? Цыганёнок? Или нет… Я понял! Ему нужен Приволжский учебник фауны. Да? – переспрашивал Кирмарк раз за разом.
– А она про животных?
– Ой! Да что же я тебя спрашиваю-то, пурпурный? Ты же сейчас даже не в состоянии кору психологии прогрызть, хотя скоро сам станешь ею, – сказал он мне и всучил огромную коричневую книгу с кучей закладок.
– Кем? Психологией? – переспросил его я.
– Ой! Да иди ты! – недовольно с нахмуренными бровями ответил Кирмарк. – Ну ты чего стоишь? Иди, говорю, Юджин же книгу просил, а ты его заставляешь ждать, – улыбнулся он мне вслед.
– Ладно, до свидания, – сказал я и стал уходить.
– Ой! Вот умора. До свидания! – снова рассмеялся он в своей одинокой палатке.
Я подошёл к Юджину, который всё время делал какие-то заметки в своём черновике. БУДУЩЕЕ, ГДЕ ПИШУТ ОТ РУКИ!
– Да ладно!? Так и знал, что этот бородатый её возьмёт, – радостно выкрикнул Юджин. – Ну как ты, пообщался с ним?
– Не знаю. Старик как старик, много чего рассказал.
– Я надеюсь, что лишнего он тебе не болтал. А теперь, пора приняться за работу, – сказал с улыбкой Юджин, положив книгу на песок. – Будем надеется, что она поможет нам.
Юджин перелистнул первую страницу, из которой показалась огромная масса пыли.
– Ого! Это пыль или песок! – подшутил он. – Однако главное, что качество книги осталось таким же. Смотри Рем, все эти закладки в книге, они расположены там, где начинаются следующие главы. А вот и само оглавление, – восхищённо сказал Юджин, перелистнув страницу к оглавлению.
В книге было много разнообразных глав, но начиналось всё с предисловия авторов, в которых писалось о незаконченности данного учебника по причинам не полного изучения новой территории на земле. Следом была глава про Европейских монстров, которая делилась на подгруппы в виде хищников, безопасных и полубезопасных животных. Как пример, можно было отметить особо опасного белорусского усача, который по описанию выглядел как смесь толстого стервятника и жука-усача. К его повадкам относили долговременное присутствие в одном месте, из-за чего подобраться к его логову было практически невозможно.
Из полуопасных были крымские упыри – они населяли почти всю территорию Крыма, однако не нападали на людей, скорее наоборот защищали их. Причины этим повадкам были забавными: их мозг действовал так, что им казалось, будто человек – это милое существо, как пример, было указано наше отношение к маленьким щенкам. Правда, проблема в том, что эта защита немного рискованная, и упыри могут ею удушить человека, даже не подозревая этого.
Время летело очень быстро, а Юджин не переставал читать книгу, однако, как только мы дошли почти до конца, его охватила усталость, и он уснул прямо во время чтения.
В этот момент я понял, что эта книга мне интересна, и я захотел прочитать её до конца.
Большая часть всей фауны имела свои названия из-за территории обитания: Московские демоны, Питерские болотные драконы, Воронежские белые Бимы и весь учебник заканчивался на Саратовских волосатых осьминогах, а далее буквально на корочке этого учебника от руки было написано:
«Я уверен, что этот учебник когда-нибудь будет дописан, как верю в то, что когда-нибудь мы дойдём до этой недосягаемой сферы, и как верю в то, что когда-нибудь человек отбросит свою гордыню и жадность, дойдя тем самым до великого – до человечности божеской».