Эшли странно поглядела на меня.
– Тебе понравится! – улыбнулся я.
Эшли медленно стала подходить к воде, не понимая, чего я от неё хочу. Но затем, словно разглядев надежду, она стала постепенно заходить в воду.
– Раздевайся! – крикнул я ей.
Эшли стеснительно стала расстёгивать пуговицы на своей рубашке, а после того как расстегнула последнюю, рубашка по инерции полетела в воду. Затем она сняла свои брюки и сразу же выкинула их. Далеко не важно в тот момент, что я видел нижнее бельё невероятно обворожительной девушки. Важно было другое, она перестала плакать. Постепенно заходя в воду, она приближалась ко мне, до того момента как вода покрыла половину её тела.
– Очень странные ощущения, – словно маленький ребёнок донеслись эти слова из её уст. – Вода… холодная!
– Это нормально! – сказал я, следом незамедлительно сделав невероятный жест. Я начал брызгать водой Эшли.
Эшли непонятливо пыталась закрываться, с криками «Что ты делаешь?!» которые постепенно перешли в действие, лучшая защита – это нападение! Она неумело стала отбиваться, тоже брызгая меня водой. Затем это переросло в неистовый поединок. Под водой я сумел схватить Эшли за ноги и кинуть обратно в воду. Эшли сразу же вынырнула, а следом прыгнула на меня также пытаясь утопить. В тот момент я, разумеется, поддался ей. Нет, вру! Она была действительно сильной, и повалила меня в воду с первого раза. Но именно я сделал так, чтобы наши тела оказались максимально близко в тот момент. Как она там говорила? – у человека существует несколько зон общения. Чем ближе ты к человеку, тем лучше ты к нему относишься. А самая близкая зона называется интимной, она настолько откровенная, что ты легко можешь услышать дыхание человека. Что ж, в тот момент я уверен, что я отчётливо слышал не только дыхание человека, но и сердцебиение Эшли. Оно мне казалось таким невероятным. В тот момент я почувствовал людей просто удивительно красочными. Я не совсем такой, как Эшли, своё сердцебиение я ненавижу, но дело не в том, механическое оно, или же человеческое, дело в том, кто обладает этим сердцем. И что я могу сказать точно – в тот момент Эшли обладала двумя сердцами – своим и определённо моим.
Тот миг я легко могу описать как счастье, невероятное, никогда невиданное мной с момента пробуждения счастье. Это правда прекрасное чувство, хотел бы я чувствовать эмоции ещё сильнее, чтобы насладиться этим моментом также глубоко, как и глубоко я был тогда в воде, казалось бы погружённым на самое дно в холодном озере, но с ощущением такого тепла от тела Эшли.
Вскоре мы вынырнули. И тогда Эшли неподдельно засмеялась – это был смех ребёнка, счастливого ребёнка! Неужели существует такой человек, который готов неподдельно радоваться каждому событию, совмещать в себе невероятно угрюмую серьёзность и глупый детский характер в моменты счастья. За каждым человеком скрывается что-то второе, которое идёт далее за знакомством. Эта вещь называется зона комфорта и когда человек тебе её открывает, значит этот человек доверяет тебе. Я разглядел эту черту Эшли ещё с самого начала, с момента, когда мы разговаривали о звёздах, тогда. Значит ли это, что Эшли с самого начала доверяла мне? И, да, и,
нет! В любом случае, этого я уже никогда не узнаю.
Мы ещё долго плескались. Я учил Эшли плавать и задерживать дыхание, она же просто велась на все мои идеи. Отбросив серьёзность ей просто было весело. Затем, когда мы закончили, она особо не распылялась в словах, единственное, что она тогда сказала было:
– Спасибо! – всего лишь спасибо, но оно было сказано с самой искренней улыбкой в моей жизни, хотя…
Глава 25. Исповедь 2. Отчаяние.
Собрав немного припасов в Нововаршавке, мы вернулись в наш маленький подземный бункер. Там, нам с Эшли снова предстояла участь уйти от счастливых пауз и вернуться в наполненную болью атмосферу. Эшли почти сразу ушла в свою комнату, к постелям. Я же решил остаться наедине с Юджином. У меня были причины, впервые, у меня даже была цель. Я просто хотел вернуть своего друга и продолжить то, что когда-то мы с ним вместе начали. Я где-то слышал, что ради дорогих людей, ты можешь нарушить свои принципы. Да! Действительно! Юджин убил своего брата, но… могу ли я закрыть на это глаза, вернее не так, смогу ли я открыть глаза на эту ситуацию и себе и Юджину. Он уверенно стоял в центре, размышляя над своим собственным планом в голове. Освещаемый настольной лампой силуэт молчал, в тот момент между нами нависло слабое напряжение.
– Ну и что ты хочешь мне сказать Рэм? – спросил Юджин не глядя на меня.
– Как продвигается работа? – спросил я спокойно.