Юджин немного помолчал и только после короткого раздумья смог мне ответить:
– Слушай, даже если ты прав. То это уже не важно. В конце концов, я бы поступил точно также ради своих людей: пошёл бы на любые жертвы, собственно, я это уже сделал… Не важно, дело в другом Рэм – других выходов у нас сейчас нет, как и времени на раздумья. Даже если они и правда виноваты во всём этом, именно они также могут и спасти нас, – улыбнулся Юджин.
– Возможно, ты прав, – смирился я. – Тогда, что насчёт тех ракет, что вылетают из сферы?
– А что с ними?
– Ну, можем ли мы как-то через это место пробраться.
– Ах! Вот что ты имел в виду. Я смотрел, в чертежах об этом ничего не было написано. А значит это они уже придумали внутри самой сферы, а здесь наработок не оставили. Да и к тому же, в последнее время они перестали вылетать, – задумчиво глядя на сферу ответил Юджин.
– Да? Я как-то и не заметил.
– Да! Странно, – согласился со мной он. – Да и в конце-то концов. Почему тебя вдруг стали так сильно волновать люди за сферой? – резко задал вопрос Юджин.
Тогда я мог сказать ему про журнал, находку которого я скрыл от него, но не стал, потому что понимал, что Юджина это не переубедит.
– Да есть… Свои причины… – задумчиво ответил я и выкинул камень.
– Ладно… Давай пока просто насладимся лазурным небом, я так долго не смотрел на него, – улыбчиво предложил Юджин.
– Я рад, что тебе стало лучше. Ты снова напоминаешь того Юджина, который был раньше, – улыбнулся я в ответ.
Через некоторое время обсуждений и придумывания разных планов, мы закончили и разошлись на том, что завтра при помощи местной найденной карты будем искать железную дорогу. Я ушёл в свою комнату и устало сел на двухэтажную кровать, всё больше и больше погружая в себя раздумья, которые постоянно приводят меня в тупик. Для чего я всё это делаю? В чём моя цель? Чего я хочу добиться? – сколько себя помню, люди всегда задавались этими вопросами. Интересно, нашли ли они ответ?
Вдруг дверь в комнату резко открылась уверенной женской рукой.
– Привет, Рэм, – как обычно уверенно и гордо зашла Эшли
– Эш? – единственное, что сказал я, на её выход.
Она была не совсем такой, как обычно, несмотря на привычную эксцентричность и суровость, сейчас в ней я видел, что-то очень даже мягкое. Она была в какой-то лёгкой персиковой футболке с принтом серого полумесяца и таких же лёгких фиолетовых штанах, на которых виднелся принт звёздного неба. Весь этот образ создавал ощущение, что она была в самой обычной пижаме.
– Тома рассказывала мне, что люди, ближе к ночи переодевались в спальную одежду. Это похоже на спальную одежду? – снова включив своё невероятно чарующее детское любопытство, спросила меня Эш.
– Ну, вполне. Я бы даже сказал очень, – слегка стоя в ступоре, отвечал я.
– Ну, тебе нравится? – спросила Эшли слегка стеснительно, несвойственно для неё.
– Тебе очень идёт. Ты нашла эти вещи в заброшенных магазинах одежды?
– Ага! Они были все пыльные и заросшие в траве. Но я вымыла одёжку в том озере и теперь присвоила её себе, – улыбнулась она.
– Если бы ты сделала это в моё время, тебя бы арестовали, – сказал я и улыбнулся в ответ.
– Ты уже столько вспомнил о своём мире. Может быть, расскажешь мне о том, что помнишь? Например, о своей школьной любви, – хитро улыбнулась она и во время всей этой фразы ловко, словно кошка, улеглась мне на колени.
– Я толком то и не помню её. Вряд ли расскажу что-то интересное.
– Тогда, расскажи, что помнишь, хотя бы о мире, в котором ты жил. Наверняка он был жуть каким интересным, – сказала Эшли и грациозно потянулась.
– О мире? Все вы меня очень часто спрашивали о нём, и Юджин, и ты, и даже Томоко. Я никогда не придавал этому значение так сильно, ведь это был обычный мир. В какой-то момент я даже осознал, что мне нечего вспоминать… До определённого момента. Каждый день мне снится будняя жизнь. И всё больше и больше мне становиться… Грустно. Потому что, не было в нашем мире ничего особенного, вернее, было, но никто этого не видел. Например, наши люди в то время были невероятно талантливы. Ведь это был расцвет культуры, каждый человек на планете мог создать свою собственную музыку, которую будут слушать миллионы, на любой вкус и характер. У нас создавалось невероятно огромное количество жанров, каждый пытался переплюнуть другого в креативности. Или, например, создавалось очень много фильмов, они были просто удивительные, тот момент, когда приходишь в кинотеатр и наслаждаешься буквально каждой мелочью, которую видишь на экране. О! А не потерявшие к тому времени свою славу театры, это же невероятно. Наблюдаешь за отточенными эмоциями актёров, понимая, что эта история происходит у тебя прямо на глазах. А живопись, современное искусство достигло такого уровня, что невнятными мазками тебя могли пробить разнообразные чувства, а любую картину ты мог буквально заказать за небольшие деньги. А самое главное… Как же люди мечтали. Какие удивительные вещи творили. А потом… Всё это обесценили.