Музыка не считалась чем-то удивительным, каждый слушай её в наушниках по многу часов, порой просто пролистывая какую-то композицию, считая её слишком скучной. Фильмы: все могли посмотреть в любой момент в интернете, там их было много, иногда тебе было даже настолько лень заниматься просмотром, что порой ты засыпал под них. Театры? – Люди перестали в них ходить, ведь это же ужас, ходить в какое-то место. Что до живописи, она была вдоволь забита на разных страничках сообществ в разных сайтах. И ничего в этом удивительного не было.
Только потеряв это всё я понимаю, как же люди зажрались. Они перестали видеть прекрасное в искусстве, всё стало обыденностью. Люди строили огромные города, впихивая их дешёвым светом. Совсем забыв про невероятную красоту звёзд. Сомневаюсь, что хотя бы один городской житель знает, как выглядит созвездие большой медведицы. Как только мы перестаём что-то ценить, у этого пропадает смысл. Люди не ценили мир, не ценили счастье, которое имели, а ведь главное, понимали к чему это может привести. Но закончилось всё так, как и ожидалось. Как жалко, что все всё-таки не умеют любить слишком долго.
– Вряд ли всё было настолько плохо Рэм. Наверняка у людей было что-то, за что они сражались и устроили войну.
– Ага! За кусочек земли! Вот за что они сражались! А самое главное-то, что сейчас от этих территорий ничего не осталось. Люди остались, а стран больше нет. Хотя казалось бы именно за них все и отдавали свои жизни.
– Ты скорее всего прав, но, согласись. Ведь сам мир был и правда удивительным, – соловелыми глазами и уже зевая говорила Эшли.
– Да! Был.
– Зато люди могли влюбляться не ради продолжения рода, а просто потому что они сами так захотели. Это же удивительно, – еле-еле произнося все слова говорила мне Эшли.
– Ну, по хотению это конечно вряд ли, но в остальном это правда. И знаешь Эшли, это и правда прекрасно, – не знаю, услышала она эти слова или нет, но когда я посмотрел на неё, Эшли уже спала. – Это прекрасно… И, я в этом убедился. Ведь я, тоже люблю тебя, – продолжил я, словно шёпотом.
Кто бы мог подумать. Насколько коварна эта девушка. В ту же секунду Эшли резко встала с моих колен и ухватив меня за футболку и вцепившимися руками, поднесла мои губы к своим. – Как… Такое может быть? – проносилось в голове у меня. – Наверное, это сон. Нет, ведь её губы гораздо слаще любого сна. Этот объём, это тепло. Это она – это Эшли. Мне казалось, что она маленький ребёнок. Ведь закрыв глаза, её сердце колотилось с бешеной скоростью, а целовала она меня так, словно боясь сделать что-то не так. Возможно она и дела что-то не так, ведь она постоянно прикусывала своими зубами мои губы настолько сильно, что на них оставались кровавые следы. А ведь у меня прочная кожа. Как только мы закончили, Эш стеснительно прикусила свою нижнюю губу и приняв невинную позу, опустила голову вниз.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она еле-еле мне на ухо, а потом попрощавшись убежала в свою комнату.
Это так странно, когда человек тебя любит. И что же будет дальше?
Глава 27. Исповедь 3. Крепкий фарфор или «История тени».
На следующий день Юджин и я проложили возможные координаты. Нашей главной целью было – найти хотя бы часть железной дороги маршрута «Иртышское-Омск». По подсчётам Юджина рядом с Нововаршавкой, около которой мы находимся. Рядом есть станция «Любовка» – именно её мы и ищем, к тому же по моим сведениям из журнала, в последний раз электричка остановилась именно там. Однако, даже если мы её найдём – это нам не поможет. Скорее всего железнодорожные пути полностью заросли травой или ещё хуже, они просто исчезли.
Ориентируясь по карте и забравшись чуть ли не вглубь леса очень далеко от нашей базы, мы-таки нашли то, что искали. Правда это было сложно назвать именно электричкой. Провода были разорваны, железные пути, заросшие травой и проржавевшие полностью. Но даже несмотря на это, мы с Юджином ликовали – это был шанс, ведь электричка была именно на этой станции, но главное, что она вообще была. А это также значит, что журнал не врёт.