2014
ПЛАЧЬ
"Легко касался, точно ветер плеч,
и целовал так бережно как луч
рассвета трогал розы…"
Мрак колюч,
впитавший грёзу, он мне шепчет: плачь
о нём, не дай тоске себя увлечь,
вцепиться в душу насмерть — увеличь
ты скорбь до невозможности — калечь
себя, но вырви с корнем это! Плачь.
Освобождайся!
И не смей толочь
воспоминаний в ступе. Не накличь
себе шестёрку верных адских кляч.
Из рук безумия не вздумай взять калач
надежды.
Позабудь.
Очистись.
Плачь.
2014
* * *
Насколько мы разные! Я воплощенье огня –
росток неспокойного пламени рыжей окраски,
я силюсь обжечь, только это скорей для острастки,
чтоб скрыть беззащитность свою перед натиском ласки,
чтоб думали: без рукавиц, кочерги и оснастки
пожарного лучше не стоит касаться меня…
Твой смех рассыпается звоном серебрянной ложки:
пожар понарошку, не искры — а жалкие крошки!
Ты мраморный зал, статуэтка египетской кошки –
и каменным холодом пламя загнал в западню.
Ты словно старинный подсвечник — такому огню
как я в самый раз танцевать у тебя на ладошке.
2014
ПЛАНЫ
Контур встречи грядущей штрихами уже обозначен.
Место и время известны. Подобран цвет.
Но я всё боюсь: вдруг что-то пойдёт иначе…
Обрушатся планы. Сорвётся внезапно в кювет
маршрутка — а вдруг не ляжет судьба полого
до завтра, назло нам нелёгких путей ища?
Ты не смешил, я надеюсь, сегодня Бога?
и не сердил? Мы увидимся?
Обещай.
2014
ТРИ ЖЕНИХА
Дело давних времен. Мне поведал про то домовой,
что ночами не знает покоя — скрипят половицы.
…Было три жениха у одной распрекрасной девицы.
Целых три! А обычай велел ей избрать одного.
Первый ей говорил: "Будь со мной, ведь любовь — это злато.
Все сокровища мира тебе я готов поднести!
Если станешь моей, несказанно ты будешь богата."
Он разжал свой кулак, показав самоцветы в горсти.
А второй восклицал: "Будь со мной, ведь любовь — это пламя!
Вечный двигатель наших сердец — им не ведом покой.
Если станешь моей, я твой образ восславлю стихами –
будешь музой и в вечность войдёшь рукописной строкой!"
Ну а третий молчал и слегка улыбался невесте;
были руки пусты, не горели от страсти глаза.
Сделав шаг ей навстречу, он очень спокойно сказал:
"Ты прости, не припас ни даров, ни волнующей лести,
да и сам похваляться не стану намеренно я.
Не герой хоть, а тверд: коли клятву давал — не нарушу.
Пусть слова не красны, но такая любовь как моя –
снизошествие Бога с небес на мятежную душу."
2015
* * *
Не прощайтесь подолгу,
ведь жизнь — череда расставаний,
и тянуть их бессмысленно, новое ждёт впереди.
Уходи поскорей — всё равно никакими словами
не сказать о безвременьи трудных прощаний — иди –
руки в руки стоять, впившись взглядами жадно, что толку? –
драгоценных мгновений ведь не удержать, не сберечь.
Легковесней любите. Ни с кем не прощайтесь подолгу.
Даже если судьба не сулит никогда больше встреч.
2015
ВЫСТРЕЛ
Когда-то я работал палачом.
Судите, коли вам судить охота.
Не принимать всерьёз свою работу
умел я, жил, не думал ни о чём.
Я поедал глазунью на рассвете.
Погоду слушал. Подводил часы.
Как у других жена была. И дети.
Я целовал их, уходя, в носы.
А на работе пил горячий кофе,
уютно сидя в кресле, за столом.
Спокойный. Важный. Настоящий профи
с начищенным и смазанным стволом.
И привели однажды… Иисуса.
Сказали: Вот разбойник и злодей.
Он как дитя был: щупленький, безусый,
а на ладонях — шрамы от гвоздей.
Но не возникло даже тихой муки
сомнения. Ведь все решил судья.
Он — голос правосудия. Я — руки.
Я не смотрю в глаза им, выводя.