Мне все время казалось, что она изменяет, хотя это было невозможно — у меня разыгралась паранойя. Иногда даже казалось, будто те, кого я нанимал следить за моей женой, сами становились ее любовниками. Поэтому я часто менял этих людей, а иногда нанимал других, которые следили за теми, кто следил за Кристиной.
Мои руки крепко держали руль автомобиля по пути в роддом. Час назад на свет появилась наша дочь. Мне не было стыдно за выступившие на глазах слезы. Слезы счастья и бесконечной любви. Я уже успел обзвонить всех родственников и друзей, отправил смс даже тем знакомым, с кем не общался уже много лет. Казалось, не осталось ни одного человека, который не знал бы о моем счастье.
Даша стала моим первым ребенком от любимой женщины. У меня уже был сын, которого я никогда не видел. Кристина о том не знала. Я надеялся, что никогда не узнает.
Я и сам узнал об этом всего пару лет назад. Именно тогда я случайно встретил Алину.
В тот вечер я ждал Кристину около кинотеатра «Октябрь». Мы собирались посмотреть какой-то крутой фильм, завоевавший огромное количество «Оскаров». Точнее, фильм хотела посмотреть Кристина. Я всегда был равнодушен к кино и считал его пустой тратой времени.
Алина шла по улице, не замечая меня. Если честно, я сам еле узнал ее. Эта девушка была вульгарно и безвкусно одета. Короткая, еле прикрывающая трусы юбка, высокие сапоги и кофта, выставляющая напоказ всю грудь — кстати, не особо большую.
— Алина!
— Стас! Вот так встреча!
Вблизи я разглядел ее яркий несуразный макияж. Если бы я не знал, что передо мной первая отличница нашей школы, то принял бы Алину за проститутку.
— Тебя не узнать, — честно сказал я.
— Знаю. А вот ты неплохо выглядишь. Как жизнь?
— Все хорошо. Недавно я женился.
— Поздравляю.
— А ты как?
— А я… Если захочешь повторить наш школьный опыт, то я не против. Правда, теперь это будет стоить немного дороже.
Я не мог поверить. Неужели правда?! Неужели Алина действительно стала продажной женщиной?
Словно услышав мой немой вопрос, она кивнула головой и посмотрела в сторону.
— Почему? Зачем тебе это? — спросил я.
— Да так. Жизнь так сложилась.
— Жизнь?! Алина, тебе и тридцати нет! Ты же в медицинский собиралась! Ты ведь поступила туда, я помню…
— Поступила. Потом встретила парня, влюбилась по уши, бросила институт…
— Ты никогда не была легкомысленной!
— Знаешь что… Я расскажу тебе. Раз я встретила тебя вот так случайно, то все расскажу.
Выражение ее лица изменилось, а мне стало совсем не по себе.
— У нас есть ребенок.
Я не понял, почему она сказала «у нас». У кого — «у нас»? У нее и ее бывшего мужа или нынешнего любовника?
— Поздравляю тебя. Надеюсь, в скором времени мы с женой тоже станем счастливыми родителями.
— У нас есть ребенок. У тебя и меня. Сын. Понимаю, для тебя это звучит совершенно дико. Я забеременела после того раза. Единственным человеком, кому я сказала, была мама. Сначала она хотела, чтобы я сделала аборт, но это было опасно из-за некоторых особенностей моего организма: врач сказал, что я потом вообще не смогу иметь детей. Мама не захотела брать на себя такую ответственность. Поэтому я выносила и родила ребенка.
Я не знал, что сказать. Да что там — вообще не понимал, как реагировать на услышанное.
После выпускного и нашего первого сексуального опыта мы с Алиной виделись всего несколько раз. Потом каждый пошел своей дорогой, помня друг о друге только как о человеке, с которым лишился девственности. По крайней мере, я так считал.
— Мама заставила меня отдать сына на усыновление. Я родила его и больше никогда не видела.
— Почему ты ничего мне не рассказала?!
— Мама запретила. Я слушалась ее во всем. Мне пришлось отложить институт, я поступила только в следующем году. Потом встретила Егора.
— Что теперь с твоим… С нашим сыном?
— Он в руках хороших людей. Мама позаботилась.
— Неужели ты никогда не хотела увидеть его?
— Конечно хотела. Сейчас я только испорчу ему жизнь. Он ведь считает себя родным сыном тех, кому мама отдала его.
— Ты хотя бы видела его? Знаешь, как он?
— Мама так и не сказала мне имен его родителей. Все бумаги подписала она, потому что я на момент рождения сына была несовершеннолетней.
— Какой кошмар. Надо поговорить с твоей матерью!
— Я рассказала тебе правду. Теперь забудь ее.
— Забыть, что у меня есть сын?