Мне нужно было двигаться. Раздобыть информацию, где содержат Шрама, подумать, как можно ему помочь. На месте сидеть просто опасно. Но вместо этого, ощущая все сильнее накатывавшую слабость, я огляделась по сторонам и, заметив в неосвещенном месте сквера простую уличную лавочку, доковыляла до нее и присела. Пожалуй, впервые за всю свою самостоятельную жизнь я ощущала абсолютное бессилие перед обстоятельствами, и совершенно не знала, что мне предпринять.
Итак, вляпалась я так, как мне и не снилось даже в самом жутком кошмаре: влезла в политические игры и стала убийцей. Хорошо погуляла на девичнике, знатно. Ничего не скажешь. Только как теперь разбираться с последствиями?
Справившись с приступом моральной слабости и паники, я попыталась, как учил когда-то Гаррет, разбить одну большую задачу на несколько более мелких составляющих. Первое: мне необходимо было как-то узнать, где содержат Шрама. И это может оказаться непросто. Вряд ли его запихнули в обычный изолятор с воришками и пушерами. Мне просто не могло так повезти.
Но допустим, я узнала, где находится буканьер. Следующим пунктом моего плана тогда будет освобождение Шрама. Я грустно хмыкнула. С учетом того, что я отнюдь не коммандос, мне потребуется помощь не только ангела-хранителя, но и всех богов, какие только есть во Вселенной. Потому что после устроенного побега нужно будет еще добраться до корабля Шрама и успеть выйти в открытый космос до того, как нас перехватят… Кстати, для того чтобы выйти в открытый космос, необходимо знать, где корабль буканьера, не захватили ли его тоже. А у меня ни одного средства связи! Да и координаты для связи я тоже не помнила наизусть… Захотелось схватиться за голову. И впервые закралось сожаление о том, что я сбежала, не повидавшись с куратором. Он бы наверняка хотя бы советом, но помог.
Впрочем, это сожаление быстро прошло. Я не имела права впутывать в эту историю Гаррета и тем самым рушить его жизнь и карьеру. Сама влипла, по собственной глупости и недосмотру, самой придется и выпутываться. И прямо сейчас, думаю, стоит прогуляться до изолятора, в котором произошло ЧП. Возможно, получится что-то подслушать и разжиться информацией. Об остальном подумаю потом. Однако, приняв решение, я вместо того, чтобы встать и пойти, наоборот, рыбкой юркнула в темноту за спинку скамейки: к лавочке быстро приближались несколько разумных.
Судя по шагам, их было трое. И я еще сильней сжалась в комок, стараясь сильнее слиться с темнотой и отчаянно жалея лишь об одном: что у меня не было оружия. Врукопашную мне сейчас бессмысленно драться, сил нет совсем. Мои враги могут умереть разве что от смеха при виде такого противника.
— Странно, — вдруг едва слышно, сипло кто-то шепнул, — я был уверен, что здесь сидит Ольга.
У меня екнуло сердце.
— Вернемся на корабль — закажешь себе очки! — едко парировал второй голос. И вот его я узнала!
— Заткнитесь оба! — яростно рыкнул третий голос, принадлежащий… Шраму! — С чего бы Ольге сидеть в темноте и на холоде? Зря только время потеряли! Идемте в клинику! И смотрите мне в оба! Я не знаю, насколько меня хватит, слишком много отдал на организацию диверсии… Но Ольгу из этого гадюшника вытащить нужно обязательно! Вы меня поняли?
Два голоса, один из которых точно принадлежал Майлеорну, что-то невнятно, но дружно промычали. И я, не дожидаясь, пока Шрам и его подчиненные покинут неосвещенный сквер, выскочила из-за лавочки:
— Не нужно никуда идти! Я здесь!..
На второй фразе голос позорно оборвался, перейдя во всхлип. Но уже через пару ударов сердца это стало неважно: меня заметили. И Шрам, одним прыжком покрыв разделявшее нас расстояние, сжал меня в удушающих объятиях…
Я не знаю, сколько мы так простояли, греясь в тепле тел друг друга, слушая биение сердец друг друга, пропитываясь друг другом. Может быть, пару мгновений. А может быть, целую вечность. В реальность нас обоих вернул сухой кашель Майлеорна и его ехидное:
— Шеф, я все понимаю. Но предпочел бы как можно скорее вернуться на корабль и покинуть эту «гостеприимную» планету. Если успеем.
Последняя фраза меня насторожила. А Шрам, нехотя отстранившись от меня, так же нехотя согласился: