В руках Шрама я оказалась, едва переступила условный порог спальни. Буканьер сжал крепко, властно, повелительно, но не причиняя боли. Прижал к себе и всмотрелся в глаза. То ли что-то искал в них, то ли уже подзаряжался от моего тела. Я животом ощущала, как наливается твердостью его пульсирующий член. Эта пульсация отдавалась во мне эхом предвкушения.
— Мне нужно в душ, — тихо выдохнула, заглядывая в темное, будто выдубленное космосом лицо буканьера. — Я целый день…
— Не нужно! — перебил меня он. — Хочу тебя такой, какая ты есть!
Я невольно порозовела от этих слов. Но неловкость развеялась как дым, как нечто совершенно несущественное, когда Шрам рванул застежки моего комбинезона, добрался до груди и жадно втянул в рот сосок.
Сладкое и острое одновременно ощущение молнией прошило меня от макушки до пят. Шрам скосил на меня сиреневый взгляд, понимающе усмехнулся, не выпуская свою добычу изо рта, а потом поудобнее обхватил ладонью мягкий холмик и снова с силой втянул в рот сосок.
Колючие импульсы удовольствия, рождаемые руками и губами Шрама, волнами растекались по телу, разжигая внизу живота настоящий пожар. Этот гад действительно умел обращаться с моим телом, вскоре я уже сама цеплялась пальцами за мощные плечи, прижимаясь всем телом к пирату, пытаясь избавиться от комбинезона, как змея от ставшей ненужной шкурки.
— Сейчас, не торопись! — выдохнул Шрам мне прямо в приоткрытые губы. И я с наслаждением слизнула с кожи его дыхание. — Сейчас станет хорошо… Нам обоим…
Одежду с нас Шрам, кажется, содрал одним движением. Отбросил в сторону, как ненужную шелуху. Провел кончиком языка вдоль шеи, от обнаженной груди до самых губ. Я застонала, почти заскулила, требуя продолжения банкета. В ответ Шрам хищно усмехнулся, развернул меня к себе спиной, провел рукой от горла до лона, лишь слегка задержавшись на животе у пупка. Я заерзала попкой, ожидая, что пальцы Шрама сейчас нащупают клитор и парой движений отправят меня в полет, но пират рассудил иначе.
Неожиданно его руки властным жестом заставили меня стать коленями на край нашего ложа и наклониться вперед. Не успела я даже сообразить, что сейчас будет, как он жестом хозяина обхватил мои бедра и слегка приподнял их над кроватью. В следующий миг Шрам ворвался в меня как захватчик, заполнив меня собой до краев.
На этот раз Шрам не торопился доводить себя и меня до вершины. Он двигался во мне медленно, со вкусом, будто гурман. Заставляя меня по щенячьи скулить от нетерпения. Его руки ласково и по-хозяйски оглаживали мое тело повсюду, куда он только дотягивался. Но мне этого было мало. А попытку ускорить процесс самостоятельно, сильней нанизавшись на его член, буканьер пресек мгновенно и безжалостно. Пришлось покориться. И только когда я смирилась с неизбежным, будто в награду, жесткие пальцы нащупали жемчужинку клитора. Огладили раз. И другой. И я с криком ухнула в пропасть оргазма, смутно осознавая, что Шрам присоединился ко мне, заглушая мой крик своим рыком….
Даже если Шрам и планировал продолжение банкета, ему пришлось удовлетвориться тем, что уже получил: я и сама не поняла, как отключилась. Но через некоторое время проснулась от ощущения зверского голода.
В комнате стояла полнейшая тишина. Хронометр на стене показывал половину третьего ночи по внутреннему времени корабля. Рядом спал Шрам, закинув за голову руку со стиснутым кулаком, плоский даже в расслабленном состоянии живот мерно вздымался в такт его дыханию.
В теле ощущалась небывалая расслабленность и нега. Вставать не хотелось. Я повернулась на бок и попробовала снова уснуть. Но вскоре поняла, что это гиблое дело: желудок противно скулил и требовал еды. Пришлось сползать с кровати и топать к пищевому автомату, спасибо статусу Шрама на корабле, что не нужно тащиться посреди ночи непонятно куда.
В качестве подкорма я выбрала все ту же питательную болтушку. Проглотить ее можно быстро и практически не открывая глаз, а калорийность на уровне. Как раз то, что мне сейчас нужнее всего. Но поднеся к губам контейнер, застыла, будто пораженная громом. Я вдруг сообразила, что еще при мне, когда я сидела у него в клетке, Тейт говорил, что в лаборатории Аверсума снаряжались экспедиции неоднократно. Но ведь о том, что работа над «райской сывороткой» завершена, не знал никто! Или это я чего-то не знаю?
Первое, что я сделала утром, это в ультимативном порядке проинформировала буканьера, что сегодня буду работать в сети. Шрам застыл, так и не натянув второй рукав привычного комбинезона. Некоторое время пристально разглядывал меня, будто пытаясь понять, какая блажь меня посетила. Потом все же медленно надел комбинезон и застегнул его, над чем-то размышляя. В конце концов, спросил: