— А твой проект?.. — многозначительно спросил Шрам. — Ширма?
— Реальность, — вздохнула я. — Но нечаянная. Это куратор предложил мне что-то придумать, какое-то исследование, которое помогло бы ему протолкнуть меня на практику в Арганадал. Именно там по всем донесениям агентов что-то затевалось. И именно туда Тайной службе не было доступа: в правительственные лаборатории. Темы придумала я. И, кажется, невольно попала в яблочко. Потому что мной заинтересовались, место в правительственной лаборатории я получила сама, благодаря своему проекту, а не при содействии кураторов.
— Уверена? — скептически поинтересовался буканьер.
— Да. Куратору не было никакой нужды разыгрывать тот спектакль. Мы сидели с ним вдвоем, пытались придумать, как пропихнуть меня в Арганадал на более длительный срок, чем практика, когда куратору позвонили и сообщили, что я привлекла внимание ответственных лиц правительства и что я ни в коем случае не должна отказываться от того предложения, которое получу.
— А Стейн? — Может быть, мне показалось, но в голосе Шрама прозвучали горячие нотки ревности, когда он проговаривал имя моего бывшего. — Это тоже подтасовка?
— Наполовину, — неохотно отозвалась я. — Стейн сам по себе мной заинтересовался и начал ухаживать. Мне приказали принять его ухаживания и прощупать его. А потом все как-то завертелось… Я действительно привязалась к нему и добровольно согласилась выйти за него замуж, рассчитывая, что мое задание вот-вот закончится, и я смогу жить как все. Но где-то я допустила ошибку. Не знаю, прокололась или просто угодила не вовремя и не туда, но для меня оказалось огромным сюрпризом то, что я попала в клетку к черному генетику, а Стейн не просто остался жив, но еще и пытается доработать мое изобретение. Я теперь просто не знаю, что думать: то ли все это просто стечение обстоятельств и никак не связано с тем делом, которое я разрабатываю, то ли я совершенно нечаянно угодила в самый эпицентр событий.
После этих слов Шрам молчал довольно долго, будто осмысливая услышанное. Или пытаясь принять решение. А потом, спустя долгих минут пять, я услышала закономерный вопрос:
— Ну хорошо. С тобой все более-менее понятно. Но как твое прошлое связано с тем, что мы нашли на этом астероиде?
Отвечать отчаянно не хотелось. И вместе с тем, весь этот разговор я затеяла именно для того, чтобы уберечь команду от возможной опасности. Поэтому рассказать, объяснить было просто жизненно необходимо. Если я права, то у нас под боком находится опаснейшее оружие, возможно, мина замедленного действия галактических масштабов.
— Помнишь, я говорила, что работала в секретной правительственной лаборатории? — нехотя спросила я.
— Помню, — сдержанно отозвался буканьер.
Он лежал настолько спокойно, словно мы сейчас обсуждали не мое сомнительное прошлое и грозящую его команде опасность, а, скажем, говорили о космическом мусоре за бортом. Вроде и не мешает, если не терять бдительности. И ничем не грозит. Но стоит лишь ненадолго зазеваться, и кораблю придет каюк. Меня сбивало с толку это непроницаемое спокойствие. Сама я нервничала так, что пальцы лежащей на груди Шрама руки мелко дрожали.
— Ну вот. А уровни секретности бывают очень разными. И тот уровень, который доступен мне, это детские шалости по сравнению с тем, на что мы наткнулись.
Вот теперь Шрам отреагировал. Приподнялся с такой скоростью и легкостью, будто меня у него под боком и не было. Я скатилась на подушку.
— Хочешь сказать, что в этой проклятой космическим дьяволом дыре находится биологическая лаборатория?
Теперь Шрам нависал надо мной, давя массой и авторитетом, опасно сверкая сиреневыми, начавшими темнеть глазами. Я прикусила губу, глядя на его очевидное волнение:
— Почти уверена в этом. Мне однажды уже пришлось видеть подобную дверь. И внутрь меня не пустили. Потому что у меня всего лишь первый общий допуск. А в ту лабораторию пропуска подписывал лично президент Альянса. — Шрам присвистнул. А я усмехнулась уголками губ такой непосредственной реакции и сообщила: — Это было на втором году моего обучения, когда мне еще не вбили в голову абсолютное повиновение приказам командования. Куратору нужны были какие-то материалы оттуда, и поскольку меня не пускали внутрь, он велел мне подождать перед входом. Я, скажем так, обиделась. Подождать-то подождала. Но потом решила потренироваться в сборе информации. А в связи с тем, что многому я научиться еще не успела, но уже мнила себя крутым спецом, то наделала кучу ошибок. И в итоге за мной пришли. Настоящие спецы особого управления. И мне пришлось провести три дня в камере, отвечая на крайне неприятные вопросы, но при этом не имея права раскрыть правду.