Кое-как размяв шею, я вычистила все лишнее из вариатора и поднялась на ноги. В голове была вата. Тело болело от сна в неудобной позе. А я все никак не могла понять, что происходит.
Во время обучения, когда времени на полноценный отдых мне катастрофически не хватало, я часто засыпала за столом. Арлинтка, с которой я делила жилую комнату в академии, думала, что я слишком увлечена своей наукой. А на самом деле, помимо обучения по прямой специальности, я еще и проходила обучение у куратора, а также была вынуждена поддерживать свое физическую форму на определенном уровне. Потом, когда обучение в академии завершилось, стало немного легче. Но я все равно периодически путала рабочий стол с кроватью, а клавиатуру терминала с подушкой. Все это прекратилось, когда в моей жизни появился Стейн. Каким бы гадом ни был мой бывший, но за тем, чтобы я нормально спала в положенном месте, он следил строго. Потом, уже после того, как узнала, что бывший меня попросту продал, как корову, я иногда думала, что его забота обо мне была обыкновенным беспокойством работорговца, переживающего за сохранность товара.
Позднее, когда Шрам вытащил меня из лап Тейта, уже он следил за тем, чтобы я не засыпала за столом. И вот я снова умудрилась перепутать рабочее место с кроватью… Потому что некому оказалось выгнать меня вовремя из-за стола. Так где же сам Шрам?
Я метнулась в комнату с кроватью: даже если буканьер и приходил ночевать в каюту, это не было заметно. Я вчера даже не подумала расправить кровать, ожидая, что Шрам вот-вот вернется, и мы ляжем спать. Но он, кажется, так и не возвращался. Иначе он вряд ли смог бы равнодушно смотреть, как я сплю за столом.
В попытке привести в порядок мыслительный процесс, я сходила в санблок, приняла душ, почистила зубы и вопреки всему поплескала в лицо водой. Я до сих пор никак не могла привыкнуть к волновому душу. Понимала, что излучение очищает тело точно так же, как и чистит утилизатор, то есть, идеально, но ощущение свежести мне приносила только вода.
Мало-помалу жизнь возвращалась в мою помятую несанкционированной ночевкой голову. Мыслительный процесс со скрипом, но запускался. И я начала понимать, что вчера допустила серьезную ошибку. Мои колебания и боязнь быстро принять сложное решение что-то сломало в наших со Шрамом отношениях. Теперь нужно было что-то делать. Причем быстро. Пока мое малодушие не привело к катастрофе вселенского масштаба. Ведь если я потеряю Шрама…
Я замерла на пороге, забыв, как дышать. Со Стейном я была знакома полтора месяца, когда он переехал ко мне и сделал мне предложение. И то решение мне далось так же просто, как я выпивала стакан воды. Так почему я настолько болезненно отреагировала на просьбу Шрама определиться со своей дальнейшей судьбой?
Мне безумно захотелось надавать себе оплеух за глупость и робость. Как там было у классиков? Девушка сама писала письмо кавалеру еще в девятнадцатом веке, когда женщины о свободе еще даже мечтать не могли! А я, в наш просвещенный век, струсила принять решение и допустить ошибку!
В душе вновь волной поднялось желание найти Шрама и поговорить с ним. Может быть, извиниться. Однозначно сказать, что я дура. Но, выйдя из санблока, я едва не врезалась в Оруэла. Счастье еще, что у яоху реакция оказалась в разы лучше моей. Он отскочил в сторону и радостно осклабился, как никогда походя на какое-то древнее змеиное божество:
— Ольга! Вот ты где! Собирайся, Шрам скомандовал попробовать сегодня вскрыть подземелье!
У меня внутри словно что-то оборвалось от плохого предчувствия.
— Как, сегодня? — ахнула я от неожиданности. — А подготовка? Это может оказаться смертельно опасно…
— Сначала готовимся, — бодро перебил меня Оруэл, — потом идем вскрывать. Ребята там уже приготовили отдельный, никак не связанный с нами и кораблем аккумулятор. Что еще может потребоваться?
Я хмуро посмотрела на так и сияющего яоху. Он вел себя как ребенок, которому на день рождения подарили вожделенную игрушку. А между тем любая ошибка могла дорого обойтись не только тем, кто будет взламывать лабораторию.
— Понятия не имею, — мстительно буркнула я в ответ. — Я же не профессиональный взломщик лабораторий! — У Оруэла смешно округлились глаза, и мне стало стыдно за свое поведение. — Прости, — покаялась я, — настроение мерзкое. Но я действительно не знаю, что может еще потребоваться. Ну, кроме самого очевидного. Попробуем сначала взломать, если не получится, тогда будем думать. Или если вскроем, то по ходу действия будем решать, что еще нужно. Главное, полная защита, чтобы не дай бог не принести на корабль какую-то дрянь. Это я тебе говорю, как профессиональный микробиолог. Ну и всем держать ушки на макушке, а нос по ветру. Равное количество вероятностей говорит за то, что лаборатория законсервирована, и за то, что там произошло какие-то ЧП, вследствие которого погибли все работники и опять-таки лаборатория была брошена.