Феникс хмыкнул несколько раз, прочищая горло, и пошаркал ногами. - На самом деле, я не могу сказать тебе, как... как сильно ты... ну, на самом деле... такая восхитительная просьба. Ах... Кхм-кхм! Пожалуй, это можно организовать.
- Ох, Феникс! - Дэвид обхватил руками шею птицы, а затем, не в силах сдерживать себя еще дольше, сделал кувырок по траве.
- Но сейчас, кажется, уже становится поздно, - сказал Феникс. - Мы должны поговорить об этом как-нибудь в другой раз и решить.
- Действительно поздно... Я и не заметил. Что ж, я должен идти, или дома будут беспокоиться обо мне. Но могу я прийти и увидеть тебя завтра?
- Конечно, мой мальчик! В суете утра, в тишине полудня, в... э-э... если быть кратким, в любое время.
- И я принесу тебе немного печенья, если хочешь.
- Ах, - сказал Феникс, закрывая глаза. - Случайно не сахарное печенье? - спросил он слабым голосом. Дэвид заметил, что перья на его горле подпрыгнули вверх и вниз от быстрого глотательного движения.
- Я попрошу тетю Эми сделать немного сегодня вечером.
- Ах, это было бы великолепно, мой мальчик! Великолепно! Скажем не более чем... э-э... то есть, не менее чем... э-э... пятнадцать?
- Договорились, Феникс. Тетя Эми хранит печенье в большой банке, и я могу брать столько, сколько мне хочется.
Феникс взял Дэвида под руку, и они вместе прогулялись до другого конца уступа.
- Ты только никому об этом не говори, но здесь есть старая козья тропа по этой стороне. Она несколько заросла, но с глазами такими острыми, как у тебя, с ней не должно возникнуть никаких проблем. Она облегчит твои путешествия вверх и вниз. И еще кое что... Я полагаю, ты не будешь сообщать о наших рандеву?
- Наших чего?
- Ты не будешь говорить никому, что я здесь?
- О-о, нет нет. Я не скажу ни слова! Ну, увидимся завтра.
- Да. Как умно говорят французы... ах... ну, если быть кратким, прощай, мой мальчик. Точней до завтра.
Дэвид помахал рукой, нашел козью тропу, и начал спускаться. Он был слишком счастлив, даже посвистывал, и старался переходить на бег всякий раз, когда находил ровное место. А когда он добрался до дома, он встал на руки на заднем дворе и простоял так в течение целых двух секунд.
Глава 3, в которой принято решение о том, что Дэвид должен получить образование, а также проведен эксперимент
На следующий день потребовалось менее часа, чтобы добраться до уступа, и Дэвид был уверен, что он сможет сократить время еще больше, когда он привыкнет к козьей тропе.
Феникса нигде не было видно, и на мгновение Дэвида поразил испуг. Неужели птица улетела, несмотря на свое обещание? Но нет – тут он услышал обнадеживающий шум. Шум исходил из зарослей, и звучал очень похоже на храп.
Дэвид улыбнулся и крикнул: - Привет, Феникс!
Из зарослей донеслись звуки борьбы, и, зевая и прикрываясь крылом, появился Феникс, выглядящий очень помятым.
- Приветствую, мой мальчик! - воскликнул он. - Великолепное утро! - Затем Феникс увидел бумажный пакет в руке Дэвида и недвусмысленно сглотнул.
Дэвид спрятал пакет с печеньем за спиной. - Так, Феникс, - твердо сказал он, - ты должен пообещать мне, что не улетишь в Южную Америку. Ты сказал вчера вечером, что это можно устроить, так что давай устроим это прямо сейчас. Пока мы не договоримся - ни одного печенья.
Феникс подтянулся от негодования. - Мой разлюбезный друг, - сказал он, - ты обижаешь меня, режешь меня по живому. Меня нельзя подкупить. Я... - Он остановился и снова сглотнул. - Ну, хорошо, - продолжил он, более мягко, - мне действительно не побороть судьбу, не так ли? Я полагаю, при данных обстоятельствах, я должен согласиться.
- Тогда, решено! - радостно воскликнул Дэвид.
Они уселись вместе на травку, и долгое время не было слышно ничего, кроме жевания.
- Мальчик мой, - наконец сказал Феникс, счищая крошки со своей груди, - я скромно горжусь своей способностью обращаться со словами, но никакие слова не могут передать эту... ах... выпеченную поэму. Слова подводят меня.
- Я рад, что они тебе понравились, - сказал Дэвид вежливо.
- Итак, мой мальчик, - продолжил Феникс, когда он поудобнее откинулся назад, - я тут поразмышлял. Вчера ты проявил интеллектуальный интерес к моим проблемам и задавал интеллектуальные вопросы. Ты не насмехался, как возможно поступили бы другие. У тебя есть очень редкие качества.
Дэвид покраснел, и забормотал что-то, отнекиваясь.
- Не будь таким скромным, мой мальчик! Я говорю правду. Мне пришло в голову, что такой ум как твой, имея эти качества, следует и далее культивировать и совершенствовать. И я бы уклонился от своего ясно очерченного долга, если я не возьму эту задачу в свои руки. Конечно, я так понимаю, что некоторые попытки обучать тебя уже были предприняты?