На последнюю мысль он усмехнулся. За последний год Вергилий отметил, что его сознание сильно изменилось, и не только в плане его убеждений. Оно всё также принадлежало взрослому полудемону, но за это время всё чаще оно словно откатывалось. Вряд ли оставаясь во взрослом теле, Вергилий стал бы общаться со всеми этими людьми в таком ключе, в каком он общается сейчас. Первый месяц он беспокоился, опасался, что в последнем бою с ним что-то умудрились сделать, но никаких проклятий на себе не было обнаружено.
Беспокойство пропало также быстро, как и появилось. У него было хорошее детство до восьми лет, но вот юность прошла, в прямом смысле, в Аду. И к чему это привело его? Ни к чему хорошему. Так что же это тогда? Разве не второй шанс для его измученного, после всех пыток и мучений, разума? Во всяком случае, он предпочёл сам так считать.
То, что она может отказаться от общения, Вергилию говорил опыт. Лили уже встречалась с демонами, и едва не погибла, так что шанс того, что она пошлёт его далеко и очень надолго — слишком велик.
В одном Лили права — она имеет право знать. Только кто сказал, что он прямо про всё расскажет? Он будет просто отвечать и всё, что она спросит, попытавшись не уточнять. Хотя нет. Она заслужила настоящих ответов, а не огрызков.
Тем временем, Лили уже что-то обдумала.
— У тебя странная магия, которая хоть и похожа на ту, что есть у нас, но всё-таки отличается. Хотя объяснить это не могу, — медленно проговорила девушка. — Это как-то связано?
— Возможно, — ответил Вергилий, и тут же внутренне скривился. Ответил, называется. — Как-то связано. Так понимаю, у тебя много вопросов, которые ты сейчас обдумываешь?
— Даже очень много. С момента нашего знакомства, эти вопросы только множились, а ответов было мало. А когда я попыталась найти что-то по поводу Рода Бедфорд, я так ничего и не смогла найти. Единственное предположение — ты не из Англии. А спрашивать толка не было — ты бы всё равно не ответил.
— Ну, тут ты права. Я при рождении не англичанин. Насчёт фамилии — это фамилия моей матери, а так как она была аристократкой не из мира магии, ты ничего и не нашла. А про вопросы, — Вергилий медленно выдохнул, — можешь спрашивать.
— О, и ты ответишь на всё?
Лили была явно удивлена этим фактом.
— Ну, секретную информацию я точно не буду раскрывать. Так что ты не сможешь узнать, какого цвета нижнее бельё у наших авроров, — хмыкнул парень, когда Эванс закашляла, на его последнюю фразу. Ну и что, что он подождал, пока она начнёт пить кофе. Это случайность. — Однако ты права — ты имеешь право знать ответы хотя бы на часть вопросов. Если конечно они будут правильными и интересными.
— Вот как. Это странно. Ты всегда был скрытен, Вергилий, а сейчас… Хорошо, тогда объясни, кто они такие? Почему именно детей они похищают для своего ритуала?!
Теперь закашлял Вергилий. Он-то ожидал, что она будет интересоваться Томом, всё-таки, на её Родине идёт война с этим Личем, а ей интересно это. Мда.
— Сам ритуал я не видел, хотя и могу догадываться, каким он был изначально. Этот извращён настолько, что пользоваться им может даже обычный человек, — Вергилий рассмеялся после этих слов. — Даже я понимаю, что после такого их невозможно назвать людьми. Сердце требуется по той причине, что убийство ребёнка самый большой грех против мироздания. Поэтому вырезание и поедание детского сердца и приводит к такому. Совершая это преступление, они призывают силу, продлевающую их жизнь, но уничтожая душу.
— Да у этих монстров не было души изначально! — взорвалась Лили. — Как можно только подумать о том, чтобы убивать ребёнка?!
Полудемон лишь пожал плечами.
— Многие люди не так уж и отличаются от демонов, если посмотреть. Люди, ради своего возвышения, готовы пойти на многое. Даже на убийство семьи и детей. Так что меня это не удивляет. Насчёт твоего вопроса про то, кто они такие — это монстры, бывшие когда-то людьми. Мусор. Сосуды для отголоска силы, что они призвали.