— Почему? — наконец смогла сказать хоть что-то гриффиндорка.
— У меня нет души, Лили. После всего, что я сделал, после всего, что испытал, у меня больше нет души. Я человек лишь по рождению, но уже сам не знаю, что я за существо такое. Я убил множество людей, Лили, и это было не спонтанным решением. Они стояли на моём пути, поэтому и погибали. Даже оказавшись здесь, на моём счету оказалось множество убитых, хотя по ним уже давно плачет Чистилище. Так что я недалеко ушёл от этих монстров.
На то, чтобы осознать то, что сказал Вергилий, ушло несколько секунд. После чего девушка разозлилась, и это почувствовал даже он, раз с небольшим удивлением повернулся в сторону девушки. В следующую секунду в его воротник вцепились пальчики девушки, хватка которых оказалась неожиданно крепкой.
— А теперь послушай меня, Вергилий Спарда Бедфорд! — грозно зарычала Эванс, взгляд которой потемнел. — Не смей мне говорить, что у тебя нет души! Это у тех монстров, что убивают детей и устраивают войну, её нет, но у тебя она есть!
— Лил…
— Даже слушать твои оправдания не хочу! Мне всё равно, откуда ты, и кто ты от рождения! Я знаю Вергилия, который сейчас сражается с Пожирателями, который сам взял расходы на содержание мракоборцев! Ты тот, кто уже не в первый раз спасает детей, ты не один раз спас меня и Северуса! Не было бы у тебя души, ты бы не стал этого делать!
— Дра…
— А если ещё раз так скажешь, я не посмотрю, что ты сын демона, лично выбью эту дурь из твоей головы, тебе понятно?!
— Понятно, — сдавлено кивнул Вергилий, глаза которого подозрительно заблестели, словно он что-то удумал. — Может теперь, ты отпустишь меня, пока не задушила? И может, слезешь с меня, хотя не скажу, что в последнем случае я очень против.
Лили мигом успокоилась и осмотрелась. И тут же покраснела, радуясь, что кроме них никого здесь нет. А всё дело в том, что пока она пыталась всё объяснить парню, она настолько крепко вцепилась в его воротник, что чуть не начала душить, при этом навалившись на него сверху. В общем, поза была очень компрометирующая.
— Я…я… — Эванс стала заикаться, отпустила воротник и тут же отскочила чуть назад, благо, упасть ей не дали. Сердце билось как сумасшедшее, а кровь не торопилось покидать её щёки. Мерлин, да она же в прямом смысле чуть не залезла на него. Как стыдно!
— А мне последнее понравилось, — голос Вергилия вернулся к обычному звучанию, с иронией, язвительностью и лёгкой усмешкой, да и его внутреннее состояние улучшилось. — Хотя быть задушенным в мои планы не входит. Да и вообще, такие игры мне совсем не нравятся.
Гриффиндорка покраснела ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. Хотелось и ударить этого демона, и одновременно сидеть и не двигаться, успокаивая своё стучащее сердце, что почти не получалось сделать.
Вергилий же испытывал странное ощущение. Что-то похожее на спокойствие от того, что дракониха не страшится его второй сущности. Радость от того, что она почему-то верит в существование его души (хотя он до сих пор сомневается в этом). И ещё что-то непонятное.
Слизеринец прислушался к себе, обращаясь к внутреннему Я, как делал это в тот день, в поисках хоть капли силы. Но теперь он хотел понять, что это было. Чувство столь приятное, медленно разжигающееся в нём, и такое забытое за всё время. Что-то подобное он когда-то чувствовал до попадания в Ад по отношению к своей матери, брату и отцу, но сейчас оно было гораздо…сильнее, объёмнее, грозясь полностью захватить полудемона. Он его забыл, всё сгорело и обратилось в пепел, а сейчас, угольки стала разгораться под пеплом, медленно, но верно возрождаясь.
Парень повернулся в сторону Эванс, что пыталась привести себя в чувство. Краска всё ещё не спала с её лица, придавая ей особый вид, а стук её сердца… Хах, оказывается, он слышит его, как своё собственное. Всё же, нет ничего плохого в том, чтобы быть наполовину человеком и находиться сейчас здесь, начав жизнь заново. Даже если он никогда не найдёт переход и останется здесь навсегда, сожалеть Вергилий не будет точно. Никогда.
≪Спасибо. Данте, ≫ — мысленно произнёс Вергилий, зная, что вряд ли когда-нибудь скажет это ему в лицо.
Пришло время возвращаться в Англию, но эмоции буквально разрывали его, требуя что-то, и полудемон впервые за долгое время пошёл у них на поводу. Осторожно коснувшись лица девушки (так и не вернув рукам человеческий вид), он повернул её лицом к себе, и в следующую секунду, не давая ни себе, ни ей время на размышление, поцеловал удивлённую Лили в губы. Немного бесцеремонно, немного властно, но на то он и демон, так что муки совести в данном случае испытывать он не будет. Даже если позднее прилетит от драконихи.